Россия оказалась перед парадоксом. С одной стороны, государство ставит задачи технологического развития, цифровой трансформации и достижения суверенитета. С другой — сам рынок сталкивается с ограничениями, блокировками и усложнением доступа к инструментам, без которых это развитие становится формальностью. Член Совета ТПП РФ по развитию информационных технологий и цифровой экономики, председатель правления Ассоциации инновационных решений и искусственного интеллекта Ольга Чернокоз в своей колонке в издании «КАПИТАЛ СТРАНЫ» констатирует: технологический суверенитет нельзя подменять технологической изоляцией.
Главное противоречие сегодня в том, что российские разработчики — те самые, от кого ждут импортозамещения и прорывов в ИИ — работают в условиях, где барьеров становится больше, чем возможностей. Чтобы создать сильную технологию, недостаточно лозунгов. Нужен доступ к инструментам, вычислительным ресурсам, международным практикам, данным. Без этого невозможно вырастить конкурентную среду и научиться делать продукты мирового уровня. И тогда перед сильными специалистами встаёт выбор: уезжать туда, где есть условия для развития, либо оставаться и упираться в потолок, за которым профессиональный рост упирается не в талант, а в доступность базовой инфраструктуры. «Технологическая политика, которая должна удерживать и развивать сильных, не должна сама становиться фактором их вытеснения», — подчёркивает эксперт.
Вторая проблема касается всего российского бизнеса. Ему предлагают внедрять передовые технологии и ИИ, но что именно предлагается внедрять? Если бизнес получает доступ к решениям, которые заведомо слабее лучших мировых аналогов, это напрямую бьёт по его конкурентоспособности — в себестоимости, скорости, точности и качестве сервиса. В условиях, когда значительная часть компаний не растёт, а выживает, дополнительные искусственные ограничения становятся не нейтральным фактором, а прямым экономическим ударом. Особенно сильно это бьёт по малому и среднему бизнесу, у которого нет ресурса создавать собственные обходные контуры. «МСП первым ощущает это на себе — в затратах, в падении эффективности, в невозможности конкурировать с более сильными игроками», — пишет Чернокоз.
Отдельного внимания заслуживает ограничение доступа к иностранным ИИ-системам через затруднение оплаты и другие барьеры, которые объясняют вопросами безопасности. Риски действительно существуют, но здесь нужен принцип соразмерности: важно оценивать не только угрозы от доступа, но и ущерб от недоступности. «Технологическая безопасность не должна оборачиваться технологическим отставанием», — резюмирует эксперт. В результате одна часть государственной системы требует ускоренного внедрения технологий, а другая делает это внедрение значительно более сложным.
Чернокоз призывает к серьёзному общественно-деловому разговору на площадке ТПП РФ, в экспертных советах и отраслевых сообществах. Нужно отделить реальные угрозы от избыточных ограничений, которые начинают работать против экономики, и найти компромиссный подход, при котором страна сохраняет контроль над критическими направлениями, но не лишает разработчиков и бизнес возможности учиться, развиваться и быть конкурентоспособными. «Потому что в противном случае цена этих противоречий окажется слишком высокой. И заплатит её не абстрактный рынок. Заплатят российские компании, российские разработчики и российская экономика», — заключает эксперт.
