В российском банковском сообществе развернулась активная дискуссия о целесообразности внедрения российского цифрового рубля (ЦР). Ряд банкиров и экспертов сомневаются в его практической пользе для внутренней экономики и предлагают альтернативу в виде стейблкоинов, в том числе эмитируемых коммерческими банками. Предлагается формирование «четырёхслойной» денежной системы, включающей наличные, безналичные средства, цифровой рубль и стейблкоины. Такая модель очевидным образом усложняет управление денежным обращением, увеличивает риски мошенничества и противоречит международным трендам, продвигаемым Банком международных расчётов (BIS, Bank for International Settlements) из Базеля в рамках общемирового проекта по упрощению национальных денежных систем стран-участниц, внедряющих CBDC (Central Bank Digital Currency, цифровая валюта Центрального банка).
Ситуацию с ЦР специально для издания «Техносуверен» комментирует Тимур Аитов, председатель комиссии по безопасности финансовых рынков Совета ТПП России.
— Стейблкоины вместо ЦР как идея в устах банкиров, может, выглядит и неплохо, тем не менее, напомню, стейблкоинам присущи фундаментальные ограничения. Так, их устойчивость полностью основана на доверии к централизованному эмитенту и качеству резервов. Потеря доверия способна привести к резкому обвалу (депегу), что уже происходило на крипторынке. Крипто-эксперты дополнительно обращают внимание и на специфические риски так называемой коллатеральной концентрации у стейблкоинов: залог чаще всего состоит из одного-двух доминирующих активов (например, ETH и стейблкоины). А это создаёт системный риск уже для всей экосистемы DeFi. Для полноты картины упомянем технологические и смарт-контрактные риски, уязвимости в коде и т.п.
— По мере роста роли стейблкоинов (особенно, фиатных) регуляторы ведущих экономик, думаю, всё чаще будут их рассматривать как потенциальную угрозу финансовой стабильности, а это увеличивает вероятность будущего жёсткого регулирования стейблкоинов. Регуляторы могут приравнять эмитентов к банкам, наложить драконовские требования к резервам, ликвидности и т.д. Зависимость стейблкоинов от функционирования традиционной финансовой системы очевидна — в макроэкономическом смысле стейблкоины не формируют новую денежную модель, а лишь «надстраиваются» над существующей финансовой системой, не защищая от инфляции и кризисов.
— Отмечу, что и российский ЦР часто вызывает критику — и устами банкиров, и со стороны российского общества в целом. Граждан беспокоит возможный контроль за их транзакциями, отсутствие привычных финансовых стимулов — процентов, кешбэка и доходности. На отсутствие этих «вкусняшек», кстати, недавно обратил внимание советник председателя Банка России К. Тремасов, публично заявивший, что «на цифровые рубли ничего начисляться не будет». Он прямо признал, что на потребительском уровне преимущества ЦР «пока неочевидны», что усиливает скепсис населения. На самом деле, упомянутые им ограничения не являются технологической особенностью российского ЦР, а отражают осознанную позицию регулятора, стремящегося ограничить массовое использование ЦР на начальном этапе.
— С другой стороны, как большой плюс, имеющийся у ЦР, укажу, что он обладает важным функциональным преимуществом — возможностью офлайн-платежей через NFC и Bluetooth, что делает его актуальным в условиях нестабильной инфраструктуры связи. Что же касается конфиденциальности платежей ЦР, то вопрос решается просто — на законодательном уровне следует обязать провайдеров цифровых кошельков обеспечить их конфиденциальность и предусмотреть наказания по этой части.
— Позиция Банка России в отношении стейблкоинов остаётся жёсткой. Как отмечает директор Департамента инфраструктуры финансового рынка ЦБ РФ Кирилл Пронин, регулятор не готов разрешить использование стейблкоинов в качестве средства платежа внутри страны, поскольку существующая платёжная система и так «достаточно развита». Основная причина запрета заключается в том, что криптоактивы, включая стейблкоины, считаются высокорискованными из-за отсутствия государственных гарантий, волатильности и санкционных рисков. При этом Банк России не отказывается от регулирования оборота таких активов: предполагается, что с 2026–2027 годов они могут приобретаться через лицензированных посредников с установленными лимитами и обязательным тестированием инвесторов. В качестве легальной альтернативы стейблкоинам в России уже используются цифровые финансовые активы (ЦФА).
— Что касается международного контекста всего проекта запуска CBDC в целом, то сегодня BIS продвигает модель общей интеграции цифровых валют через концепцию «единого реестра» (unified ledger), модель предполагает токенизацию ключевых официальных активов — резервов центральных банков, депозитов коммерческих банков и государственных облигаций. Стейблкоинам BIS планирует отвести подчинённую роль при строгом регулировании. Центральные банки стран-участниц пока не выпускают одновременно розничный CBDC и собственные стейблкоины — нет ни одной страны, где центральный банк одновременно выпускал бы в обращение и розничный CBDC, и собственные стейблкоины.
— Проект BIS развивается, мировое сообщество экспериментирует с цифровыми валютами центральных банков. BIS и множество центробанков (включая ФРС, ЕЦБ, Банк Англии) тестируют модель единого реестра в Project Agorá. Розничные CBDC запущены на Багамах («Sand Dollar»), в Ямайке («Jam-Dex»), Нигерии («eNaira») и странах Восточно-Карибского валютного союза («DCash»). Уверен, что Россия, учитывая мировой опыт, сможет выстроить сбалансированную архитектуру денежной системы, сочетающую технологическое развитие, финансовую стабильность и интересы граждан.
