Новое регулирование криптовалютного рынка в России вносит ясность в вопрос хранения цифровых активов, но не снимает всех рисков для владельцев. Банк России разрешит только кастодиальное хранение криптовалют — у лицензированных посредников, функции которых будут выполнять цифровые депозитарии. Самостоятельное хранение на некастодиальных кошельках (включая аппаратные устройства типа Ledger и Trezor) допускается, но будет считаться хранением «за пределами российской юрисдикции». Как пояснил первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин на Финансовом конгрессе Банка России, россиянам не запрещают использовать личные кошельки, но за операции с криптовалютой через них — приём средств от третьих лиц или регулярный обмен — будет наступать ответственность. Эксперты, опрошенные «РБК-Крипто», предупреждают: тем, кто просто хранит купленную ранее криптовалюту, ничего не грозит, но стоит сохранять документы о её приобретении.
С введением регулирования крипторынка в России планируют разрешить только кастодиальное хранение криптовалют — у лицензированных посредников. При этом самостоятельное хранение (на некастодиальных кошельках) допускается, но будет считаться хранением вне российской юрисдикции. Об этом сообщил первый зампред Банка России Владимир Чистюхин на Финансовом конгрессе Банка России.
Кастодиальный кошелёк предполагает разделение ответственности между владельцем активов и третьим лицом (биржей или брокером), которое проводит верификацию пользователей. Некастодиальный кошелёк — это когда доступ к нему имеет только владелец, все ключи находятся у пользователя, для создания такого кошелька не нужна идентификация. К ним относятся программы типа MetaMask, Trust Wallet и аппаратные устройства Ledger или Trezor.
Партнёр Digital & Analogue Partners Юрий Брисов пояснил «РБК-Крипто»: «Это не запрет, но и не признание: государство просто не будет считать такие активы частью своей финансовой системы». По его словам, возникает противоречие: аппаратный кошелёк не хранит криптовалюту, он хранит ключ доступа, а сам актив существует в блокчейне, вне какой-либо территории. «Получается, что устройство, лежащее в квартире в Москве, юридически будет считаться хранением за границей, потому что ни один российский посредник не имеет к нему доступа», — говорит юрист.
Основатель AML-сервиса BitOK Дмитрий Мачихин добавил, что такие кошельки, как Ledger и Trezor, имеют регистрацию и софт других юрисдикций, то есть к России они отношения не имеют. По мнению эксперта, именно это подразумевает Центробанк, говоря о возможности самостоятельного хранения вне страны. При этом запретить самостоятельное хранение крипты нельзя — это невозможно реализовать технически, указывает эксперт.
За операции с криптовалютой, проведённые с некастодиальных кошельков в России, будет наступать ответственность, рассказал Брисов. Приём средств от третьих лиц или регулярный обмен через личный кошелёк могут быть расценены как незаконное посредничество, за которое с июля 2027 года вводится уголовная ответственность. Тем, кто просто хранит купленную ранее криптовалюту, ничего не грозит, но стоит сохранять документы о её приобретении. Без подтверждения законности приобретения владелец не потеряет актив, однако может лишиться судебной защиты своих прав на него.
В интервью Радио РБК 2 июля Чистюхин уточнил, что иностранная инфраструктура может прийти через российскую «дочку». Без регистрации в России зарубежные криптокомпании смогут работать только с профучастниками, но не с инвесторами.
