Современный банковский клиент привык управлять деньгами через приложение: проверить баланс, перевести средства, подтвердить платеж. Но что произойдёт, если интернет исчезнет — не на час, а на сутки или дольше? Этот сценарий перестал быть гипотетическим: в зонах военных конфликтов и на приграничных территориях перебои с сетью — уже реальность. Однако российские банки, по оценкам экспертов, к такому развитию событий не готовы. Система заточена под онлайн, а резервные каналы — SMS, USSD-запросы и голосовые меню — оказались свёрнуты или работают на пределе. Решение проблемы, по мнению автора статьи, председателя комиссии по безопасности финансового рынка ТПП РФ Тимура Аитова, — не в панике, а в планомерной подготовке: от аудита договоров с операторами до создания собственных изолированных сетей связи.
Представьте: вы открываете мобильное приложение банка, чтобы проверить баланс, а вместо загрузки — бесконечный спиннер. Сайт недоступен, мессенджеры молчат, SMS приходят с многоминутной задержкой. Причина — проблемы с интернетом. И неизвестно, когда связь восстановится.
Этот сценарий, как отмечает автор, уже не гипотетический. В зонах военных конфликтов и на приграничных территориях перебои с интернетом и мобильной связью — реальность. Однако российские банки, по экспертным оценкам, к такому развитию событий не готовы. Современные банковские платформы построены на API-шлюзах, облачных провайдерах и распределённых ЦОД. При отключении интернета перестают работать авторизация по биометрии, подтверждение операций через push-уведомления, мгновенные переводы по СБП, чат-боты и голосовые помощники на базе ИИ.
Важно различать два сценария. Первый: глобальный интернет недоступен, но сотовая сеть и голосовая связь работают. Здесь могут помочь SMS, USSD-запросы и DTMF-меню. Второй: физическое уничтожение вышек и оптоволокна — ни интернета, ни мобильной связи нет. Единственные резервы — спутниковые каналы, проводная телефония или собственные изолированные сети (pLTE).
Сегодня банки массово сворачивали старые каналы в 2010-х, переведя клиентов в мессенджеры и пуш-уведомления — это дешевле. В результате доля SMS в клиентских коммуникациях упала с 65% в 2020 году до 22% в 2025-м. Пропускная способность SMS-шлюзов снижена и не рассчитана на десятикратный рост трафика. При этом альтернативы известны: USSD-запросы (комбинации * и #) позволяют проверять баланс, блокировать карту, подтверждать платежи. В Африке и Юго-Восточной Азии этот канал остаётся основным для мобильных финансов. DTMF-меню (тоновый набор) даёт возможность автоматизировать до 70% типовых запросов через голосовое меню, минуя оператора.
Для банков, готовых вкладываться в инфраструктуру, существует технологический рывок — создание собственных изолированных сетей pLTE (Private LTE). Это частная сеть 4G, полностью контролируемая предприятием и не зависящая от публичных вышек операторов. Специальное программное обеспечение для таких сетей уже появилось в реестре отечественного ПО. Однако стоимость проектов серьёзная: компактное решение — 50–90 млн рублей, крупный инфраструктурный проект — от 200 млн, полноценная сеть с импортозамещением — более 500 млн. Такие инвестиции по карману только топ-10 банкам.
При исчезновении интернета голосовая связь становится единственным каналом взаимодействия. Но контакт-центры, которые сегодня полагаются на чат-ботов, могут не выдержать нагрузки. Стандартный контакт-центр системообразующего банка рассчитан на 20–30 тыс. звонков в день. При полном отключении интернета число звонков может вырасти в 10–15 раз. Для обслуживания 10 млн клиентов в первые сутки потребуется 30–40 тыс. обученных сотрудников — таких резервов нет ни у одного банка. Голосовые роботы также зависят от интернета, а резервные on-premise-решения имеют ограниченную ёмкость — не более 10–15% пиковой нагрузки.
Что можно сделать уже сегодня? Автор предлагает начать с малого: провести аудит договоров с операторами, выполнить сегментацию клиентской базы, разработать внутренние регламенты и, самое важное, проинформировать клиентов о резервных каналах — USSD, DTMF, SMS. Для среднего банка затраты невелики: восстановление SMS-шлюзов — 1–3 млн рублей, интеграция USSD-платформы — 2–5 млн, доработка DTMF-меню — 2–3 млн. Крупным банкам потребуется серьёзный бюджет — 50–150 млн рублей на резервные ЦОДы, спутниковые терминалы и гибридные маршрутизаторы.
Ключевой вывод автора, с которым согласна редакция: поводов для паники нет, но начинать подготовку стоит безотлагательно. Вопрос резервирования требует не только технологических, но и регуляторных решений. Отсутствие чётких требований ЦБ и размытая ответственность между банками, операторами и государством формируют зону неопределённости. В Израиле, Южной Корее и Германии таким вопросам уделяют повышенное внимание на регуляторном уровне. В России же банки, за исключением крупнейших, действуют по принципу «сами разберёмся».
