Когда западные подрядчики — из Англии, Японии, Германии, Швейцарии — один за другим разрывали контракты на оборудование для новосибирского синхротрона, российские учёные и инженеры не стали закрывать проект, а сделали всё сами. От клистрона — ключевого элемента источника излучения — до силового кабеля и вакуумных насосов. Встреча президента Владимира Путина с Министром науки и высшего образования РФ Валерием Фальковым была посвящена развитию исследовательской инфраструктуры и, в первую очередь, проекту СКИФ — Сибирскому кольцевому источнику фотонов в наукограде Кольцово. Установка, которую поддержал глава государства ещё в 2018 году, сегодня обладает лучшими в мире характеристиками в своём классе. Несмотря на санкционное давление, строительство 34 зданий общей площадью почти 87 тысяч квадратных метров завершается, семь экспериментальных станций уже готовы, а первые опыты планируются на осень. В мире единицы стран могут позволить себе такие проекты, отметил Фальков. Россия, как выяснилось, может не только позволить, но и сделать лучше других.
Разговор о СКИФе президент начал с воспоминания: идея обсуждалась ещё в 2018 году на встрече с учёными в День науки. Тогда глава государства поддержал инициативу. В 2019 году вышел соответствующий указ, в 2020-м приняли специальную программу синхротронных и нейтронных исследований, обеспеченную финансированием. Это позволило приступить к проектированию, а в 2022 году — выйти на строительную площадку.
Как доложил Валерий Фальков, СКИФ относится к поколению «четыре плюс» — это самое последнее поколение синхротронов. Главная характеристика — сверхмалый диаметр свечения, равный 72 пикометрам на радиан. Для сравнения: синхротрон Sirius в Бразилии, построенный в 2020 году, имеет диаметр свечения 250 пикометров. «В этом смысле мы и преимущество себе создали, и, конечно, это привлекает очень многих коллег из других стран», — подчеркнул министр. По словам Путина, после России по качеству установок следуют Франция, Швейцария, Англия, Италия.
Всего предстояло построить 34 здания и сооружения на 30 гектарах. Из них шесть экспериментальных станций — построили семь, с возможностью увеличения до 30 в будущем. Проектировали и создавали станции полностью в России. Фальков отметил четыре ключевых коллектива: Томский политехнический университет, Институт сильноточной электроники в Томске, Институт гидродинамики имени Лаврентьева в Новосибирске и Конструкторско-технологический институт научного приборостроения. Они заключили более полутора тысяч контрактов.
При этом, как сообщил министр, изначальные контрагенты из Англии, Японии, Германии и Швейцарии в процессе строительства отказались от своих обязательств. «Жизнь подсказала, что лучшее решение — это самим научиться делать подобные вещи», — резюмировал Фальков. В итоге своими силами закрыли порядка 30 позиций ключевого оборудования. Например, в 2023 году специалисты Института ядерной физики имени Будкера создали клистрон — прибор, преобразующий постоянный поток электронов в переменный. Раньше такие установки делали только три страны в мире, теперь четвёртая — Россия. Кроме того, научились изготавливать источники питания для электромагнитов, насосы для сверхвысоковакуумных систем, специализированное вакуумное оборудование и даже специальный силовой кабель на заводе в Подольске.
Учитывая сложность экспериментов, к фундаменту предъявлялись особые требования. Чтобы не допустить даже миллиметрового отклонения, пришлось уложить несколько слоёв стабилизирующих грунтов. Без этого достичь лучших в мире параметров было бы невозможно.
Специальная комиссия из 13 человек — академиков и ведущих учёных из Российской академии наук, Объединённого института ядерных исследований и Курчатовского института — проверила соответствие оборудования заданным параметрам. Первый научный эксперимент, связанный с новым полиэтиленом, запланирован на осень, не позднее октября. Помимо фундаментальных исследований, установка будет востребована в микроэлектронике, структурной биологии, фармацевтике, материаловедении, медицине, авиастроении, химических реакциях и исследованиях термоядерного синтеза. Сейчас крупные компании — фармацевтические и нефтехимические — готовят программу прикладных исследований.
