Каждая дополнительная четырехнедельная задержка начала лечения онкологического заболевания увеличивает риск смерти на 6–13% в зависимости от метода терапии, а промедление в несколько месяцев может перевести пациента из категории потенциально излечимых в группу, требующую агрессивной и многоэтапной терапии. При этом значительная часть пациентов в реальной практике не соблюдает назначенный режим лечения в полном объеме: показатели комплаентности, по данным систематического обзора, варьируются от 46% до 100%. «Время в онкологии — это не абстрактная категория и не административный показатель. Это полноценный лечебный ресурс. И чем раньше это осознают все участники процесса — врачи, организаторы здравоохранения и сами пациенты, — тем больше шансов будет у больных на своевременное лечение», — пишет в авторской колонке для Vademecum руководитель онкологического отделения хирургических методов лечения Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского, профессор кафедры онкологии, радиотерапии и реконструктивной хирургии Сеченовского университета Алексей Семенков.
Как сообщает Vademecum, в авторской колонке руководитель онкологического отделения МОНИКИ Алексей Семенков размышляет о времени как об одном из ключевых факторов, влияющих на результаты лечения онкологических заболеваний. К традиционным факторам — уровню оснащения клиники, квалификации специалистов, доступности лекарств и персонализированной медицины — он добавляет ресурс, который невозможно ничем заменить и который не зависит от объёмов финансирования: время. Для врача, подчёркивает Семенков, оно становится важнейшим лечебным фактором, а сроки диагностики и начала лечения должны рассматриваться не как организационные показатели, а как обстоятельства, непосредственно влияющие на выживаемость пациентов.
Почему каждая неделя отсрочки увеличивает риск смерти и какие данные это подтверждают?
Одним из наиболее значимых исследований в этой области, по словам Семенкова, стал систематический обзор и метаанализ канадского радиационного онколога Тимоти Ханны и соавторов, опубликованный в BMJ в 2020 году. Авторы проанализировали данные более 1,2 млн пациентов с различными злокачественными новообразованиями и показали, что каждая дополнительная четырехнедельная задержка терапии сопровождается увеличением риска смерти. Для хирургического лечения вероятность летального исхода возрастала на 6–8% за каждые четыре недели отсрочки, а для отдельных видов лекарственной и лучевой терапии увеличение смертности достигало 13%. Эти расчёты, отмечает онколог, заставляют иначе взглянуть на привычное выражение «подождем несколько недель»: в онкологии такой срок может означать изменение стадии заболевания, появление метастазов или утрату возможности выполнить радикальное вмешательство.
Как поздняя диагностика меняет прогноз и почему пациенты теряют время?
Семенков обращает внимание на то, что опухолевый процесс динамичен: многие злокачественные новообразования характеризуются высокой скоростью роста. Для ряда опухолей легкого, головы, шеи, колоректального рака медиана времени удвоения объёма может составлять от нескольких недель до нескольких месяцев. При агрессивных формах этот процесс происходит ещё быстрее. Даже относительно небольшое увеличение размеров первичной опухоли способно перевести пациента из категории потенциально излечимых в группу больных, требующих значительно более агрессивной и многоэтапной терапии. В хирургической онкологии такие случаи особенно показательны: пациент, который ещё пару месяцев назад мог быть кандидатом для органосохраняющего вмешательства, нуждается в более травматичной операции или комбинированном лечении, а в ряде случаев радикальная помощь становится невозможной вовсе.
Отдельную проблему, по словам Семенкова, составляет позднее обращение пациентов. Часто они обращаются за помощью уже на распространённых стадиях, когда возможности радикального хирургического лечения существенно ограничены или утрачены. Страх диагноза, использование альтернативных методов, недооценка симптомов или откладывание визита к врачу приводят к потере самого ценного ресурса. В России сроки оказания помощи строго регламентированы: консультация онколога должна быть организована в течение трёх рабочих дней, а начало лечения — в максимально короткие сроки. Однако, как отмечает автор, не меньшую угрозу представляет «выпадение» пациентов из-под наблюдения после завершения лечения, когда часть больных перестаёт проходить контрольные обследования или теряет связь с онкологической службой.
Почему пациенты не соблюдают режим лечения и как это влияет на результат?
Всё больше пациентов получают таргетную, гормональную или поддерживающую терапию амбулаторно, что означает, что часть ответственности за эффективность лечения возлагается на самого пациента. Несоблюдение режима приёма препаратов, самостоятельное изменение дозировок или перерывы в лечении могут существенно повлиять на конечный результат. Согласно данным систематического обзора Джозефа Грира и соавторов, показатели комплаентности в различных исследованиях варьировались от 46% до 100%, что означает, что значительная часть пациентов в реальной клинической практике не соблюдает назначенный режим лечения в полном объёме.
Как сохранить время в онкологии и что для этого нужно делать?
По мнению Семенкова, ключевым преимуществом любой онкологической службы станет способность удерживать пациента внутри правильно организованного лечебного пути. Формировать такую компетенцию позволит дальнейшее развитие пациентской навигации, цифровых сервисов сопровождения, автоматизированных систем напоминания о визитах и обследованиях, а также повышение информированности пациентов о последствиях задержки диагностики и лечения. Автор подчёркивает, что онкология становится всё более технологичной и многоэтапной, маршрутизация пациента — более протяжённой, и в этих условиях значение временного фактора будет только возрастать.
Коротко: главное о времени как лечебном ресурсе в онкологии
Почему время в онкологии называют полноценным лечебным ресурсом? Потому что каждая дополнительная четырехнедельная задержка терапии увеличивает риск смерти на 6–13% в зависимости от метода лечения. Какие данные это подтверждают? Метаанализ данных 1,2 млн пациентов показал, что даже короткая отсрочка повышает смертность и может изменить стадию заболевания. Почему пациенты теряют время? Из-за страха диагноза, использования альтернативных методов, недооценки симптомов или откладывания визита к врачу. Какова проблема с соблюдением лечения? Показатели комплаентности варьируются от 46% до 100%, то есть многие пациенты не соблюдают режим терапии. Что предлагает эксперт для решения проблемы? Развивать пациентскую навигацию, цифровые сервисы сопровождения, системы напоминаний и повышать информированность пациентов.
Резюме
Руководитель онкологического отделения МОНИКИ Алексей Семенков в авторской колонке для Vademecum называет время ключевым лечебным ресурсом, который невозможно ничем заменить. Каждая задержка терапии на четыре недели увеличивает риск смерти на 6–13%, а промедление в несколько месяцев может перевести пациента из потенциально излечимых в группу, требующую агрессивного лечения. Проблема усугубляется поздним обращением пациентов и низкой приверженностью лечению: показатели комплаентности варьируются от 46% до 100%. Эксперт призывает развивать пациентскую навигацию, цифровые сервисы и системы напоминаний, а также повышать информированность пациентов о последствиях задержки диагностики.
Материал подготовлен изданием «Техносуверен» (technosuveren.ru).
Дата публикации: 27 августа 2026 года.
