Технологическая гонка внутри БРИКС высветила системную проблему: даже самые совершенные платежные системы не решают торговых дисбалансов, которые остаются главным препятствием для дедолларизации. Разговоры о единой валюте БРИКС, ещё год назад собиравшие оптимистичные заголовки, сегодня сняты с повестки, а страны объединения движутся по трём разноскоростным трекам — от интеграции систем быстрых платежей до создания цифровых валют центробанков. Однако каждый из них упирается в одну стену: техническая возможность перевести деньги не означает, что получатель захочет держать их в валюте отправителя. «Главный вопрос скорее не в том, будет ли создана новая платежная система, а в том, успеют ли страны БРИКС договориться о правилах игры до того, как внешнее давление сделает эту задачу неактуальной», — пишет председатель комиссии по безопасности финансового рынка Совета ТПП РФ, кандидат физико-математических наук Тимур Аитов в статье для журнала «Монокль».
Как пишет Тимур Аитов в статье для журнала «Монокль», единая валюта БРИКС сегодня снята с повестки. Специальный представитель президента по цифровому и технологическому развитию Дмитрий Песков назвал разговоры о ней «преждевременными», глава Резервного банка Индии Санджай Малхотра подтвердил: в фокусе — интеграция национальных платежных систем и цифровые валюты центробанков. Автор отмечает, что переход от популизма к прагматизму — шаг правильный, но недостаточный: техническая интеграция не решает ни валютной конвертации, ни торговых дисбалансов. На повестке три разноскоростных трека, каждый со своим компромиссом.
Почему системы быстрых платежей — самый реалистичный, но половинчатый путь?
По мнению Аитова, самый реалистичный путь — интеграция национальных систем быстрых платежей (FPS). Это не революция, а эволюция: платёжные системы стран БРИКС учатся говорить на одном языке. Уже существует работающий прототип — проект Nexus под эгидой Банка международных расчётов (BIS), объединяющий системы мгновенных переводов Индии, Индонезии, Малайзии, Филиппин, Сингапура и Таиланда — около 1,7 млрд человек. В 2025 году создано юридическое лицо Nexus Global Payments, в феврале 2026-го назначен техоператор, промзапуск платформы намечен на 2027 год. По оценкам экспертов, трансграничные переводы через FPS могут обходиться на 50–70% дешевле традиционных банковских, а скорость измеряется секундами.
Однако, как подчёркивает автор, это «улучшение старого»: архитектура остаётся трехуровневой (ЦБ — банки — клиенты), расчёты идут через корреспондентские счета, и доллар как резервная валюта никуда не исчезает. FPS не создаёт новой единицы, не решает проблему конвертации и не убирает зависимость от банков-посредников. «Дорогу новую проложили, но пробки на въезде остались», — резюмирует Аитов, оценивая этот трек на 8 из 10.
В чём риск частного проекта «БРИКС Пэй» и почему он похож на рискованный эксперимент?
Российское частное АО «БРИКС Пэй» предлагает иной сценарий — создать децентрализованную сеть платёжных шлюзов, соединяющую национальные системы через нейтральные расчётные центры, минуя прямые корсчета между подсанкционными банками. Проект полностью частный, но координируется с ЦБ и правительством. Сейчас в промышленном контуре — один шлюз (ОАЭ), ведутся переговоры с Турцией, Беларусью, Кыргызстаном, Индией, Китаем. В Индии регистрируется компания BRICS Pay India, Китай зарегистрировал процессинговую компанию.
Однако Аитов называет проект скорее рискованным экспериментом, чем универсальным решением. Цепочка всё равно опирается на банки — клиринговые центры и корсчета. Для обхода санкций нужны несанкционные российские банки и нейтральные платёжные системы, которых осталось немного. Проект анонсирует «внутреннюю расчётную единицу» на блокчейне, но это пока концепция, а не работающий инструмент. Автор приводит исторический экскурс: попытки создать новую расчётную единицу предпринимались восемь раз за 80 лет — и все провалились или заглохли. Оценка этого трека — 6 из 10.
Почему цифровые валюты центробанков — это революция, но через десятилетия?
Самый амбициозный трек — соединение цифровых валют центробанков (CBDC). В идеале расчёты идут напрямую между кошельками, без коммерческих банков и корреспондентских отношений, с мгновенной завершённостью. «Это уже не эволюция, а революция: устранение банковского слоя меняет саму природу денег», — пишет автор.
Но реальность далека от идеала. Ни одна страна БРИКС пока не запустила CBDC в полноценный национальный оборот. Россия с 1 сентября 2026 года начинает поэтапное внедрение цифрового рубля, Китай активно расширяет сеть операторов цифрового юаня, однако полноценного оборота между всеми странами нет. Кроме того, CBDC означает отказ от банков-посредников, что подрывает бизнес-модель коммерческих банков. «Даже при политической воле внедрение займёт годы, если не десятилетия», — предупреждает Аитов. К тому же CBDC не решает проблему дисбалансов: если у России и Индии разный экспортно-импортный профиль, то накопление рублей или рупий останется проблемой. Оценка этого трека — 4 из 10.
Что мешает дедолларизации, даже если технологии будут готовы?
Все три трека, по мнению автора, упираются в одну стену: торговый дисбаланс. Россия и Индия уже столкнулись с этим: значительные средства в рупиях осели на российских счетах, потому что российским компаниям нечего покупать в Индии в сопоставимых объёмах. «Торговый дисбаланс — это экономическая реальность, которую не могут исправить никакие алгоритмы или платёжные шлюзы», — подчёркивает Аитов. Возможные механизмы — валютные свопы между центробанками и периодический взаимозачёт позиций, но это требует политических соглашений и доверия, которых пока недостаточно. Новый банк развития БРИКС мог бы стать клиринговым центром, но его капитал не позволяет играть системную роль.
Позиции стран разнятся. Россия — главный драйвер перестройки платежей из-за санкций. Китай аккуратно продвигает цифровой юань, но не хочет резкого разрыва с долларовой системой. Индия делает ставку на FPS как проверенный и быстрый вариант. Бразилия и ЮАР выжидают. США, очевидно, будут противодействовать через санкции и давление, но тренд на дедолларизацию очевиден, вопрос лишь в скорости.
Коротко: главное о трёх треках БРИКС в платежной сфере
В чём суть первого трека — интеграции систем быстрых платежей? Это самый реалистичный путь, позволяющий удешевить трансграничные переводы на 50–70%, но он не устраняет зависимость от доллара и банков-посредников. Что предлагает частный проект «БРИКС Пэй»? Создать децентрализованную сеть платёжных шлюзов, но проект остаётся рискованным экспериментом, уязвимым для санкций. Почему цифровые валюты центробанков считаются революционным, но отдалённым решением? Они позволяют проводить расчёты напрямую между кошельками, минуя банки, но ни одна страна БРИКС пока не запустила CBDC в полноценный оборот, а банковское лобби будет сопротивляться. Какова главная нерешённая проблема всех трёх треков? Торговые дисбалансы: техническая возможность перевести деньги не решает проблему накопления «нежелательных» валют. Каковы позиции ключевых стран? Россия — главный драйвер, Китай — осторожен, Индия — делает ставку на FPS, Бразилия и ЮАР — выжидают.
Резюме
В статье для журнала «Монокль» Тимур Аитов анализирует три трека создания платёжной инфраструктуры БРИКС: интеграцию систем быстрых платежей (FPS), частный проект «БРИКС Пэй» и соединение цифровых валют центробанков (CBDC). Каждый из них имеет свои компромиссы: FPS — быстрый и дешёвый, но не решает системных проблем; «БРИКС Пэй» — амбициозный, но рискованный; CBDC — революционный, но отдалённый на десятилетия. Все три упираются в главную проблему — торговые дисбалансы, которые не могут исправить никакие технологии. Автор приходит к выводу, что дедолларизация — это долгий марафон, в котором политическая воля и экономические интересы отстают от технологических возможностей.
Материал подготовлен изданием «Техносуверен» (technosuveren.ru).
Дата публикации: 27 августа 2026 года.
