Компании всё чаще ставят себе климатические цели, отчитываются о выбросах и даже запускают собственные углеродные проекты. Но покупать углеродные единицы, которые эти проекты генерируют, бизнес пока не торопится: продавцов на рынке больше, чем покупателей, а единственный гарантированный спрос обеспечивает только Сахалинский эксперимент. Инвестиции в «зелёные» атрибуты оказываются неочевидными для предпринимателей: окупаются ли они, зачем это делать, если нет жёстких требований? Эти вопросы стали главными на заседании комитета по экологии Ассоциации менеджеров в Москве, где собрались представители бизнеса, региональных властей и учёные.
Председатель комитета, директор департамента внешних связей Эн+ Ольга Санарова начала дискуссию с того, что констатировала: рынок углеродных единиц в стране работает, есть валидаторы и верификаторы, крупные компании сдают отчёты по климатическим целям, заработала национальная система сертификации низкоуглеродной энергии. Но главный вопрос, по её словам, остаётся без ответа: «окупаются ли эти инвестиции?».
Руководитель направления устойчивого развития Московской Биржи Максим Кочетков подтвердил, что продавцов на рынке больше, чем покупателей. Единственный источник спроса сегодня — сахалинский климатический эксперимент. По его мнению, без дополнительных регуляторных мер, стимулирующих спрос, компании не будут вкладываться в климатические проекты. Одна из мер — расширить квотирование на другие регионы. Другая — убрать налоговые барьеры, чтобы расходы на покупку углеродных единиц можно было выгодно учитывать.
Заместитель министра экологии Сахалинской области Артём Рафальский привёл цифры, которые показывают обратную сторону эксперимента: для региона он оказался мощным инвестиционным драйвером. С 2019 года выбросы парниковых газов на Сахалине сократились на 871 тыс. тонн CO2-эквивалента. Но при этом валовой региональный продукт вырос на 51%, а инвестиции в основной капитал — на 47%. Газификация региона подскочила с 14% до 68%, а в национальном рейтинге инвестклимата Сахалин взлетел с 30-го места на 4-е.
На международном уровне, напомнил руководитель центра экологии и развития Института Европы РАН Сергей Рогинко, основным драйвером остаётся система CORSIA ИКАО: авиакомпании обязаны покупать сокращения выбросов за международные полёты. Россия, через которую летают многие азиатские перевозчики, могла бы предложить им свои углеродные единицы. «Нужно активнее самим идти на переговоры», — сказал Рогинко.
Руководитель органа по валидации и верификации «Кэпт Верификация» Владимир Лукин объяснил, почему компании вообще покупают углеродные единицы: главные причины — риски и имидж. Бизнес опасается будущих регуляторных изменений, контроля углеродного следа продукции, а покупка единиц положительно сказывается на репутации. Однако на рынке сохраняется дефицит доверия.
Представители бизнеса рассказали, как они уже работают с углеродной повесткой. Руководитель блока «Климатические решения» СИБУРа Артём Маринин сообщил, что компания провела модернизацию предприятий и за год снизила выбросы СО2 почти на 400 тыс. тонн. У десяти площадок СИБУРа есть собственные климатические проекты с общим эффектом сокращения выбросов 12 млн тонн на 10 лет. Для компании это часть внутренней стратегии.
Директор департамента климатического регулирования «ОК РУСАЛ» Алексей Спирин, чья компания одной из первых включилась в национальную систему зелёных атрибутов, призвал к разумному балансу: регулятор не должен навредить бизнесу, но должен подтолкнуть его к улучшениям. Мировая практика, по его словам, показывает, что сначала ужесточение вызывает шок, а потом — развитие технологий и рост эффективности.
Участники дискуссии сошлись на том, что без стимулирующих мер со стороны государства и без расширения климатического эксперимента на другие регионы рынок углеродных единиц в России так и останется полупустым. А для бизнеса углеродные единицы и зелёные сертификаты — вопрос долгосрочной конкурентоспособности.
