Впервые за последние пятьдесят лет три американских и один канадский астронавт отправились к Луне. Миссия «Артемида» стартовала, и 2 апреля 2026 года корабль вышел на окололунную орбиту. Человечество вновь обратило взгляд к естественному спутнику Земли, и на этом фоне закономерно возникает вопрос: какое место в новой космической гонке занимает Россия? Ответ на него в интервью даёт Сергей Переслегин — директор Центра управления знаниями Международного научно-исследовательского института проблем управления, научный руководитель проекта «Социософт», ведущий российский специалист по прогностике. Эксперт выступит модератором сессии «Космос и территориальное развитие России. Потенциал и перспективы», которая состоится в рамках Московского экономического форума 7 апреля 2026 года.
Оценка Переслегина звучит жёстко и не предполагает дипломатических умолчаний. По его словам, у России развиты технологии предыдущего поколения космических исследований, но практически отсутствуют современные. «В своё время Советский Союз не достроил ракету-носитель сверхтяжёлого класса, — напоминает эксперт. — Американцы остались единственными обладателями сверхтяжёлого носителя под названием «Сатурн‑5». Далее мы создали систему «Энергия — Буран», которая вполне могла бы быть использована как тяжёлый носитель, но в условиях перестройки и распада Союза эта система была уничтожена и воссоздана быть не может». Сегодня конкуренты имеют тяжёлые и сверхтяжёлые носители, тогда как Россия, по оценке Переслегина, не участвует в этой гонке ни на практике, ни даже в разработках. Разговоры о перспективных носителях вроде «Ангары‑2» или «Ангары‑5» он сравнивает с цитатой из песни Владимира Высоцкого: «Ну, я на пятом, конечно, сокращу. С гвинейцем расстоянье!».
Вторая системная проблема — отсутствие индустриального производства спутников. «Запущено 16 спутников нашей программы, которая является заменой системы Илона Маска, — констатирует Переслегин. — Только в его системе тысяча спутников, а мы эту тысячу делать не можем». Итог, по его словам, неутешителен: нет тяжёлого носителя и нет практики индустриальной работы с космосом. Финансирование ограничивается текущими военными задачами, и главное — отсутствует политическая и человеческая воля, чтобы всерьёз конкурировать с NASA, Илоном Маском или Китаем. «У нас отсутствует прогноз и стратегия развития космических исследований, — утверждает эксперт. — Да, я видел документ, который называется «стратегией», но он не отвечает ни одному требованию стратегии и ничего, кроме финансовых целей перед собой не ставит».
Тем не менее, у России есть и сильные стороны, которые можно использовать. Среди них — приличный опыт длительных космических экспедиций, лучший, чем у американцев и китайцев, опыт работы на орбитальных станциях, включая МКС, большой опыт медицинских и биологических экспериментов в космосе, а также разработка ионных двигателей с ядерной подпиткой. «Важно, что есть общенародный интерес к космосу и космическая фантастика, — добавляет Переслегин. — Определённое значение имеет обстоятельство, что мы являемся единственной страной, которая смогла снять в космосе художественный фильм «Вызов»».
Отвечая на вопрос о приоритетных проектах, эксперт делит космос на зоны. В ближайшем космосе (низкие околоземные орбиты) главная задача — создание аналога Starlink. Однако здесь возникает не техническая, а гуманитарная проблема. «Чтобы создать мирный Starlink — мирную систему космической связи, — поясняет Переслегин, — нам для начала нужно прекратить попытки создания в стране цифрового концлагеря. Речь идёт о том, что должен быть введён закон о свободе интернета, доступа и использования сети, а также о запрете её торможения». Без решения этих социальных вопросов, по его мнению, техническая задача теряет смысл.
В ближнем космосе (высокие орбиты, включая орбиту Луны) эксперт сомневается в необходимости собственной орбитальной станции, если только она не будет выведена на полярную орбиту или не станет частью более амбициозной инфраструктуры. Он предлагает вернуться к идее, сформулированной ещё в 1959 году: создать космический док на опорной орбите и межорбитальный корабль с высокой скоростью истечения, который позволит значительно дешевле доставлять грузы и людей к Луне. При этом лунную орбитальную станцию как «станцию подскока» он считает более полезной, чем околоземную.
Главный же стратегический выбор Переслегин видит в смещении фокуса на дальний космос. «Основой российской стратегии должен стать дальний космос при пренебрежении средним, — заявляет он. — Пусть Илон Маск и американцы занимаются Луной и Марсом. Мы должны сосредоточиться на астероидах и системах больших планет. Мы с самого начала должны ставить не исследовательские задачи, а задачи по созданию самовоспроизводящихся поселений — космополисов».
Идея космополиса напрямую связывает космическую экспансию с территориальным развитием России. Эксперт предлагает провести эксперимент на Земле — в Арктике. «Проблема безлюдности — это и есть базовый вызов для северных территорий, а также ключ к его решению, — считает Переслегин. — Решение — эксперимент с космополисом». Такой космополис должен стать одновременно центром добычи ископаемых, площадкой для биоресурсов, полигоном для сельского хозяйства в экстремальных условиях, научным центром и моделью жизнедеятельности людей на Севере. В качестве пилотной площадки он предлагает Намский улус (Намцы) в Республике Саха. Если удастся создать автономное поселение в Арктике, это даст бесценный опыт для будущих поселений на астероидах или спутниках планет, где атмосфера чужая, температура иная, а радиационный фон непривычен. «Поэтому зоны освоения — зоны Севера, шельфовых глубин и зоны высоких гор — позволяют нам подготовить как технику (включая ядерные источники энергии), так и людей, способных работать в далёком космосе», — резюмирует эксперт.
Что касается государственной политики, Переслегин отмечает, что территориальное развитие проработано несколько лучше. В прошлом году велась работа над новой моделью расселения, предполагающей частичный исход из мегаполисов. Речь идёт о формировании удобных поселений вокруг Москвы («кольцо великокняжеских столиц») и Санкт-Петербурга, а также о развитии Южной Сибири, зоны БАМа и Дальнего Востока. Вводится концепция «двухжилищности» и «трёхжилищности». Однако эта политика, по словам эксперта, до сих пор не концептуализирована до конца, не имеет сроков, ответственных лиц и системного экономического обеспечения.
Главный вывод Переслегина: России нужна внятная космическая стратегия с чёткими целями, сроками и механизмами. «Современная Россия с той системой расселения, которая создавалась стихийно и ещё более стихийно разрушалась в 90‑е и 2000‑е годы, фактически не может обеспечить быстрое экономическое и культурное развитие», — констатирует он. В мегаполисах падает рождаемость и талантливые люди не могут реализовать себя из-за высокой конкуренции. При этом русский культурный код, по мнению эксперта, подразумевает экспансию — власть над пространством, движение к пределу. «Сегодня мир освоен и открыт, — говорит Переслегин. — Новые географические открытия практически невозможны — настоящие открытия теперь возможны в космосе. Поэтому, создавая на Земле новую систему территориального развития, мы должны постоянно помнить: эта система должна быть выведена за пределы Земли». Именно этими взаимосвязанными задачами — освоением космоса и территориальным развитием — будет заниматься сессия на Московском экономическом форуме 7 апреля 2026 года.
