Власти передумали запрещать в России иностранные нейросети. Финальная версия законопроекта об ИИ, которую 22 июня рассмотрит правительственная комиссия, даёт отсрочку до 2032 года для уже внедрённых зарубежных решений в чувствительных сферах — госуправлении и критической инфраструктуре. При этом частный сектор сохраняет право выбора технологий, а из документа исчезло требование обучать отечественные модели только на российских данных. Без этих послаблений развитие ИИ в стране застопорилось бы, отмечают эксперты. Законопроект, как пишут «Коммерсантъ» и «Известия», могут внести в Госдуму до конца недели.
Подготовка закона об искусственном интеллекте шла несколько месяцев и сопровождалась жаркими дискуссиями. Первая версия, опубликованная весной, вызвала шквал критики: разработчики и бизнес опасались, что жёсткое регулирование и обязательный переход на отечественные модели задушат отрасль. К финальному чтению документ кардинально переработали — он стал заметно либеральнее.
Главное изменение — отказ от обязательного внедрения российских больших языковых моделей во все информационные системы. Как пояснили «Известиям» источники, знакомые с ходом разработки, требование коснётся лишь чувствительных сфер: госуправления, критической информационной инфраструктуры и государственных информсистем. Для уже работающих там зарубежных ИИ-решений установлен переходный период до 1 сентября 2032 года — при условии, что все данные хранятся и обрабатываются на территории РФ. В остальных секторах, включая частный бизнес, внедрение отечественного ИИ будут стимулировать мерами поддержки, а не принуждением.
Вице-премьер Дмитрий Григоренко, чья позиция приводится в обоих изданиях, подчеркнул: «Законопроект не предусматривает обязательного использования российских ИИ-моделей, в том числе в частном секторе. Бизнес сохраняет право самостоятельно выбирать технологические решения, которые наиболее эффективно отвечают его задачам». При этом, по его словам, документ вводит базовые понятия (искусственный интеллект, большие языковые модели) в правовое поле и создаёт условия для приоритетного развития отечественных разработок — они получат право на господдержку.
Сам законопроект, с которым ознакомились «Известия», заметно сократился и теперь носит название «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в РФ». Под его регулирование подпадают только большие фундаментальные модели с более чем 1 миллиардом параметров. Малые решения, в том числе созданные на открытом коде, остаются вне зоны действия закона. Модели разделят на две категории: «суверенные» (полностью российские на всех этапах, работают только на отечественной инфраструктуре) и «национальные» (существенно разработаны в РФ, но могут использовать компоненты с открытым исходным кодом). Именно они получат приоритет при госзакупках и в КИИ.
Из итоговой версии исчезли несколько резонансных норм. Во-первых, теперь нет требования обучать суверенные и национальные нейросети исключительно на российских данных. Во-вторых, отменили обязательную маркировку контента, созданного с помощью ИИ: разработчики и операторы сервисов должны лишь обеспечить возможность такой маркировки для пользователей. В-третьих, ушли в подзаконные акты спорные вопросы об авторских правах при обучении моделей и об ответственности за результаты работы нейросетей. Как пояснили в Минцифры, закон имеет рамочный характер, а отраслевые особенности будут прописаны позже — для транспорта, медицины, образования и других сфер.
Рынок в целом позитивно встретил изменения. В Т-Банке заявили, что итоговая версия отвечает их запросам. В «Сбере» и MWS (МТС) от комментариев воздержались, «Яндекс» на запрос «Коммерсанта» не ответил. Однако эксперты обращают внимание на несколько моментов.
Генеральный директор TelecomDaily Денис Кусков отметил, что отказ от запрета и принудительного перевода — логичный шаг: зарубежные LLM пока дают больше возможностей, а российские нужно тестировать и дорабатывать. Евгений Вишневский, эксперт НТИ, добавил, что значительная часть отечественных ИИ-сервисов собрана на открытых зарубежных моделях (DeepSeek, Qwen, Llama) и дообучена под конкретные задачи — одномоментный запрет остановил бы работающие продукты. Переходный период до 2032 года, по его мнению, фиксирует уже сложившуюся практику.
Чулпан Госсамова, гендиректор АНО «Цифровая экономика», назвала предложенные меры актуальными и взвешенными: «Ключевое в новом законе — акцент на государственной поддержке именно больших фундаментальных моделей. Отсрочка до 2032 года выглядит необходимой: резкий запрет мог бы негативно сказаться на внедрении технологий в России, поскольку бизнес активно использует зарубежные решения». Она добавила, что переходный период позволит отечественным разработчикам донастроить продукты, не теряя рыночных позиций.
Партнер ComNews Research Леонид Коник обратил внимание на технологическую реальность: создание и обучение LLM — сложная и дорогостоящая задача, и глупо не использовать зарубежные модели, в которые уже вложены огромные ресурсы. Он напомнил, что в обеих российских LLM (от «Яндекса» и «Сбера») применяются и китайская Qwen, и наработки американских моделей. «Зачем же стрелять себе в ногу и ограничивать применение таких моделей и со своей стороны? — задаётся вопросом эксперт. — Нужно использовать лучшее из доступного, иначе можно гарантированно проиграть в мировой технологической гонке».
Впрочем, не все вопросы сняты. Управляющий партнер ЮК ЭБР Александр Журавлёв считает новую версию «шагом вперёд», но указывает на сохранившееся противоречие: закон всё ещё позволяет владельцам моделей обучать их на объектах интеллектуальной собственности, что не вполне согласуется с действующим законодательством. Директор по стратегическим проектам Института исследований интернета Ирина Левова подчеркнула, что ключевой вопрос сейчас — не столько в самих принципах, сколько в их реализации в подзаконных актах: «Для развития отрасли важно, чтобы итоговая конструкция обеспечивала баланс между защитой интересов различных сторон и возможностями для дальнейшего технологического развития».
Законопроект вступает в силу с 1 сентября 2026 года, а положения о полномочиях правительства — с 1 марта 2027-го. Переходный период для уже внедрённых зарубежных решений в КИИ и госуправлении продлится до 1 сентября 2032 года. Таким образом, государство даёт рынку почти шесть лет на адаптацию, одновременно закладывая стимулы для роста отечественных разработок. Какой будет судьба законопроекта после рассмотрения в правительстве и внесения в Думу — пока вопрос, но вектор задан: регулирование ИИ в России смещается от запретов к поддержке, а бизнес получает право выбора.
