В преддверии юбилейного Московского экономического форума, который пройдет 7–8 апреля, академик РАН Сергей Глазьев в интервью изложил свое видение текущего состояния экономики, роли Центрального банка и возможностей перехода к устойчивому росту. Ключевой тезис эксперта — критика политики «охлаждения» экономики, которую проводит регулятор.
По мнению Глазьева, понятие «охлаждение» исходит из примитивного представления о некоем равновесном состоянии, которого в реальности не существует. Современная экономика под влиянием научно-технического прогреса постоянно развивается, и этот процесс носит неравновесный характер. Однако, как утверждает академик, сторонники западного мейнстрима этого фактора не замечают. В Банке России всерьез считают, что низкая безработица означает «перегрев» экономики, не учитывая роботизацию, автоматизацию и рост производительности труда. В результате повышение ключевой ставки блокирует кредитование инвестиций и пополнение оборотных средств предприятий.
Глазьев приводит цифры: за последнее десятилетие такая политика привела к тому, что страна недополучила около 50 триллионов рублей ВВП и более 20 триллионов рублей инвестиций. Он называет подход ЦБ устаревшим представлением о деньгах как о товаре, сравнивая его со средневековым пониманием, характерным для ростовщической системы. В современной экономике, по его словам, деньги — это инструмент связывания ресурсов для обеспечения расширенного воспроизводства. Отсюда следует принципиальный вывод: «Инфляция возникает не только тогда, когда денег слишком много, но и тогда, когда их недостаточно: в этом случае ресурсы остаются невостребованными, снижается эффективность экономики, растут издержки, девальвируется валюта и повышаются цены».
В качестве решения академик предлагает обеспечить целевое кредитование производственных предприятий по ставке не выше 5 процентов, ориентируясь на международный опыт. В ЕС ставка по лизингу оборудования составляет менее 1 процента, в Китае для инвестиционных проектов в приоритетных отраслях — около 0,5 процента, для надежных заемщиков — 2 процента, для остальных — до 4 процентов. Для этого необходимо использовать специальные инструменты рефинансирования, при которых Центральный банк кредитует уполномоченные банки и институты развития по ставке не более 0,5 процента годовых. Обеспечением должны выступать не жесткие залоговые требования, а инвестиционные проекты или векселя предприятий, как это применялось в послевоенной Европе. Ключевое условие — строго целевое использование средств.
Глазьев указывает на значительный потенциал роста: доля простаивающих мощностей в промышленности превышает треть, а до половины продукции машиностроения конечного потребления — импорт. Это позволяет увеличить выпуск как минимум на 25 процентов. При грамотной макроэкономической и структурной политике можно обеспечить устойчивый рост ВВП на уровне 5–8 процентов ежегодно при увеличении инвестиционного кредитования не менее чем на 16 процентов. В качестве подтверждения он приводит опыт Белоруссии, где банки увеличили кредитование инвестиций в полтора раза, а также примеры успеха в российской электронной и электротехнической промышленности.
Проблему текущей денежно-кредитной политики Глазьев видит в том, что руководство Центрального банка механически следует рекомендациям МВФ, игнорируя научные подходы. Он напоминает, что лауреат Нобелевской премии Джеймс Тобин доказал: главной целью центрального банка должно быть создание благоприятных условий для инвестиционной активности. В результате политики таргетирования инфляции экономика оказывается в порочном круге стагфляции: рост процентных ставок снижает инвестиции, это ведет к технологическому отставанию, затем происходит девальвация валюты и новая волна инфляции.
Стратегию опережающего развития, предлагаемую Научным советом РАН, академик видит в пяти ключевых направлениях: форсированный рост нового технологического уклада (нано-, био-, информационно-коммуникационные, цифровые и аддитивные технологии); ускоренное развитие высокотехнологичных отраслей (авиа-, судо-, локомотивостроение, атомная и космическая промышленность); углубление переработки сырья с кратным ростом добавленной стоимости; стимулирование инновационной активности, включая венчурное финансирование; развитие отраслей с насыщенными рынками, включая промышленную сборку.
