Рынок поверил в мир быстрее, чем он наступил. Договоренности США и Ирана о возобновлении судоходства через Ормузский пролив обрушили нефтяные цены до трехмесячного минимума — фьючерсы Brent и WTI опустились ниже $80 за баррель, а аналитики заговорили о профиците в 5 млн баррелей в сутки. Однако энергетическая система уже не вернется в прежнее состояние. Закрытие пролива оголило уязвимости: стратегический резерв США рухнул до 340 млн баррелей (минимум с 1983 года), а азиатские импортеры, чтобы заместить выпавшие объемы, нарастили закупки российской нефти до рекордных уровней — Индия довела долю поставок из РФ до 54% своего импорта, Китай увеличил закупки на 20% за пять месяцев. Как пишут «Известия», кризис ускорил формирование энергетического двуполярья: Запад делает ставку на контроль потоков, Восток — на диверсификацию, и в этой новой архитектуре Россия становится одним из главных бенефициаров.
Договоренности между США и Ираном о возобновлении судоходства через Ормузский пролив и возвращение на рынок иранской нефти обрушили цены. На прошлой неделе фьючерсы на Brent и WTI опустились ниже $80 за баррель, потеряв часть военной премии. Goldman Sachs понизил прогноз на четвертый квартал 2026 года с $90 до $80, Morgan Stanley также пересмотрел ожидания. Однако, как отмечают «Известия», рынок торгует будущими баррелями в условиях мира, которого пока нет.
Американский стратегический резерв, который играл роль буфера во время кризиса, сократился до 340 млн баррелей — минимума с 1983 года. Коммерческие запасы снизились до 418 млн баррелей, что на 6% ниже пятилетней средней. Загрузка НПЗ достигла 97%. При этом минимальный уровень резерва, установленный Конгрессом, составляет 252 млн, а для сохранения операционной гибкости необходимо поддерживать около 150 млн. То есть резервная подушка США вернулась к уровням эпохи 1970-х, когда система энергобезопасности только формировалась.
Международное энергетическое агентство (МЭА) за один прогнозный цикл кардинально изменило оценку баланса рынка: вместо дефицита в 1,8 млн баррелей в сутки теперь ожидает профицит в 5 млн. Однако на восстановление добычи в странах Персидского залива и налаживание судоходства уйдут месяцы. Wood Mackenzie оценивает: 70% выпавших объемов страны вернут в течение квартала, 90% — за полгода. При этом риски новой эскалации сохраняются — Тегеран уже заявлял о закрытии Ормуза из-за столкновений Израиля и «Хезболлы».
Падение цен открыло пространство для новых санкций. Великобритания и ЕС расширили ограничения против российского нефтегаза, а США не продлили лицензию, которая снимала запрет на закупку российской нефти, загруженной на танкеры. Но этот «клапан» уже сработал: азиатские импортеры нарастили закупки.
Индия увеличила импорт российской нефти с 1 млн баррелей в сутки в феврале до 2,7 млн в июне — 54% всего импорта. Китай в январе – мае закупил 49 млн тонн — на 20% больше, чем годом ранее. Среди новых покупателей — Япония, Филиппины, Южная Корея, ведутся переговоры с Таиландом, Шри-Ланкой, Вьетнамом. По данным МЭА, в марте Россия экспортировала 7,1 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, доходы составили $19 млрд — почти вдвое больше февральских.
Кризис вокруг Ормуза изменил восприятие российской нефти в Азии: если раньше ее рассматривали через призму санкций, то теперь — как инструмент устойчивости поставок. Азия формирует многоканальную систему импорта, и в этом контексте стратегическое значение приобретает Северный морской путь. За пять месяцев 2026 года грузопоток по СМП вырос на 13% до 14,5 млн тонн. Глава «Росатома» Алексей Лихачев рассчитывает на рекордные 40 млн тонн по итогам года. «Восток Ойл» с ресурсной базой в 7 млрд тонн и атомный ледокольный флот делают Россию единственной страной, способной предложить одновременно сырье, инфраструктуру и возможность наращивать экспорт десятилетиями.
Южный контур постепенно концентрируется вокруг Сингапура — на него в марте пришлось около 8% морского экспорта российских нефтепродуктов. Активно работает и Малаккский пролив, где фиксируется перевалка российской нефти с танкера на танкер.
Как резюмируют «Известия», мир движется к энергетическому двуполярью: Запад, который сделает ставку на контроль потоков, и Восток, стремящийся к диверсификации. Даже открытие Ормуза уже не вернет рынок к прежней модели — азиатские импортеры ощутили, насколько рискованно строить безопасность вокруг одного маршрута. И если они действительно захотят снизить зависимость от Ближнего Востока, Россия станет одним из главных бенефициаров.
