Товарооборот внутри БРИКС в 2025 году превысил 1 трлн долларов и продолжает расти на 18–20% в год, однако логистические системы объединения работают на пределе: нагрузка на порты и маршруты уже выросла на 30%, а пропускную способность необходимо увеличить минимум на 50%. В этих условиях автономный транспорт перестаёт быть экспериментом и становится необходимым решением, а сама логистика — структурным фактором экономической интеграции. По мнению руководителя Комитета по взаимодействию со странами АСЕАН Евразийской ассоциации бизнеса Любарто Сартойо, без модернизации логистики страны БРИКС не смогут реализовать потенциал взаимной торговли. «Логистика и её инновационная, информационная составляющая станут базой для гармонизации экономики в целом», — подчёркивает эксперт. Инвестиции в инфраструктуру стран БРИКС к концу десятилетия превысят 3 трлн долларов, и на цифровизацию с автоматизацией придётся не менее четверти этой суммы.
Как сообщает TV BRICS, внутри стран объединения логистика исторически развивалась в условиях высокой территориальной протяжённости, неоднородности инфраструктуры и значительных различий в уровне индустриального развития. По мере расширения взаимной торговли логистические издержки приобретают характер макроэкономического ограничения. Доля логистики в ВВП стран БРИКС в среднем составляет от 6 до 8% — это огромный сектор, сопоставимый с крупными промышленными отраслями. Рост внутренней торговли БРИКС прирастает на 18–20% год к году, и динамика будет сохраняться.
Почему логистика становится главным ограничителем
Высокие логистические издержки напрямую увеличивают конечную стоимость продукции, снижают экспортную маржу и ограничивают конкурентоспособность производителей на внешних рынках. Этот эффект не отражается в бюджетной системе, но является прямым вычетом из экономической эффективности стран БРИКС и одним из главных препятствий для роста взаимной торговли. Особенно остро проблема стоит на фоне того, что объём расчётов в национальных валютах уже превысил 67% — без эффективной модернизации логистики финансовые преимущества такой торговли остаются нереализованными.
В Индии расходы на логистику оцениваются на уровне 13–14% ВВП — это вдвое выше, чем в Китае. Власти республики поставили цель снизить их до 9–10% к 2030 году, инвестируя 1 трлн рупий в мультимодальную инфраструктуру. В Бразилии логистические затраты держатся на уровне 15,5% ВВП, в России — более 16%. В Китае доля логистических затрат снизилась с 14,4% в 2023 году до 13,9% по итогам 2025 года — результат системной цифровизации портовой инфраструктуры. КНР уже построила и эксплуатирует 30 автоматизированных контейнерных терминалов — больше, чем любая другая страна мира.
Как страны БРИКС решают проблему
Китайская модель — наиболее масштабная. Рынок автономного транспорта КНР оценивается в десятки миллиардов долларов. Роботакси в Пекине и Ухане работают в режиме коммерческой эксплуатации, автономные грузовики курсируют между логистическими хабами, умные порты Шанхая и Тяньцзиня обрабатывают контейнеры без участия человека. На КНР приходится около 70% торговли в регионе БРИКС.
Индийская модель отталкивается от безопасности. В 2024 году правительство ввело обязательное оснащение нового коммерческого транспорта системами ADAS — технологиями, которые предупреждают водителя об опасности и могут автоматически тормозить, удерживать полосу или контролировать дистанцию. Одновременно создаётся Национальная цифровая карта высокой точности на основе спутниковых данных и сенсоров — «цифровой двойник» дорог.
Модель ОАЭ — регуляторный эталон. Цель — довести долю автономных поездок до 25% к 2030 году. Умный коридор Абу-Даби — Дубай функционирует как полигон для роботакси и грузовиков. Принята прецедентная правовая база, регулирующая ответственность при ДТП с участием ИИ.
Бразильская модель — агрологистическая конвергенция. Автоматизация решает конкретную задачу: как вывезти рекордный урожай через порты, работающие на пределе. Автономная агротехника в полях и беспилотный транспорт на маршруте «поле — элеватор — порт» создают сквозную цепочку.
Российская модель — магистрально-транзитная. Ставка делается на транзитный потенциал территории. Ключевой проект — международный транспортный коридор «Север – Юг», где уже проведены тестовые отправки автономных грузовиков по маршрутам Новороссийск – Мундра (Индия) и Новороссийск – Джебель-Али (ОАЭ). Технологический пакет включает высокоточную навигацию ГЛОНАСС, ИТ-решения и ПО для беспилотников, диспетчеризации и цифровизации логистических платформ.
Модель ЮАР решает задачу транспортной изоляции. Грузовые дроны тестируются в режиме BVLOS — за пределами прямой видимости оператора. Их задача — создать логистическую связанность в удалённых районах, куда дорожная сеть физически не доходит.
Что мешает интеграции
Ключевым ограничением остаётся отсутствие унифицированных цифровых стандартов, различие таможенных процедур и несовместимость систем управления данными. Без решения этих вопросов эффект автономизации остаётся локальным и не превращается в фактор системного роста взаимной торговли. Как отмечает эксперт в области цифровой экономики Александр Титов, внедрение автономных транспортных решений в рамках БРИКС+ приведёт к появлению локализованных «островов автоматизации» — высокоэффективных внутренних коридоров, которые останавливаются в момент соприкосновения с международными границами. Решением может стать единый набор открытых протоколов обмена данными при сохранении цифрового суверенитета каждой страны.
Как финансируется цифровая логистика
Внутри стран БРИКС формируется устойчивый сдвиг инвестиционных потоков: растёт доля вложений в цифровую среду логистики — сети передачи данных, системы мониторинга, центры обработки информации, интеллектуальные платформы управления. Финансовым фундаментом выступает Новый банк развития: в 2025 году он привлёк 1,25 млрд долларов через выпуск облигаций и 25 млрд юаней через панда-бонды. Доля проектов с компонентом цифровой транспортной инфраструктуры в портфеле банка последовательно растёт. Инвестиционный форум БРИКС в ОАЭ в 2025 году положил начало проектам на сумму около 9 млрд долларов. Основной поток капитала направляется на развитие сетей передачи данных, центров обработки информации и сенсорного оснащения магистралей.
Коротко: главное о готовности БРИКС к автономному транспорту
Товарооборот внутри БРИКС в 2025 году превысил 1 трлн долларов и продолжает расти на 18–20% в год. Логистические издержки в странах объединения составляют от 6 до 16% ВВП, что ограничивает конкурентоспособность. Инвестиции в инфраструктуру к концу десятилетия превысят 3 трлн долларов, четверть из которых пойдёт на цифровизацию и автоматизацию. Страны БРИКС реализуют разные модели: Китай делает ставку на масштаб и портовую автоматизацию, Индия — на безопасность и цифровые карты, ОАЭ — на регуляторную среду, Бразилия — на агрологистику, Россия — на транзитный потенциал коридора «Север – Юг», ЮАР — на дроновую логистику в удалённых районах. Ключевое препятствие — отсутствие единых цифровых стандартов и несовместимость национальных систем.
Резюме
-
Товарооборот внутри БРИКС превысил 1 трлн долларов в 2025 году и продолжает расти.
-
Логистические издержки в странах БРИКС составляют от 6 до 16% ВВП, сдерживая экономический рост.
-
Инвестиции в инфраструктуру к концу десятилетия превысят 3 трлн долларов.
-
Страны реализуют разные модели автономного транспорта: Китай, Индия, ОАЭ, Бразилия, Россия, ЮАР.
-
Ключевое ограничение — отсутствие единых цифровых стандартов и несовместимость национальных систем.
Материал подготовлен изданием «Техносуверен» (technosuveren.ru).
Дата публикации: 20 августа 2026 года.
