Мировой нефтяной рынок застыл в неопределённости. Ормузский пролив, через который проходит около 20 млн баррелей в сутки, остаётся фактически закрытым для коммерческого судоходства уже почти три месяца. Цена Brent держится в районе 100 долларов за баррель только на надеждах трейдеров на скорую деэскалацию. Но если пролив не откроют в ближайшее время, резервов нефти в мире хватит максимум до осени. «Известия» просчитали четыре сценария: от затяжной блокады с ценой 200 долларов до распада ОПЕК+ и обвала до 50–75 долларов. Американский вариант — энергетический изоляционизм — может разорвать мировой рынок на части, загнав Brent к 300 долларам, а WTI уронив до 75–100.
Прошло почти три месяца с начала американо-израильской воздушной кампании против Ирана. Всё это время Ормузский пролив — главная нефтяная артерия планеты — остаётся закрытым для регулярного коммерческого судоходства. Надежды трейдеров на скорую деэскалацию отражаются в цене Brent около 100 долларов за баррель. На встрече президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина стороны выразили желание открыть пролив как можно быстрее. Но даже в лучшем случае на восстановление уйдут месяцы.
«Известия» рассмотрели четыре сценария.
Хроническая блокада. Текущая ситуация сохраняется до декабря 2026 года, пролив заблокирован на 80–90%. Из мирового предложения выпадает около 13 млн баррелей в сутки. Первое полугодие шок амортизируется разрушением спроса и расходованием стратегических резервов (включая нефть в танкерах — 7–9 млн баррелей). Но к осени запасы будут в основном проедены. Альтернативные маршруты добавят не более 1–2 млн. Цена Brent к концу года достигнет 200 долларов.
Резкая эскалация. Ситуация переходит в полномасштабную войну с ударами по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии и Катара, а также блокировкой Баб-эль-Мандебского пролива. Дефицит становится острым, его не закрыть разрушением спроса в развивающихся странах. При уничтожении капитальной базы Ближнего Востока Brent к декабрю 2026 года закрепляется выше 250 долларов, отражая риск долгосрочной деиндустриализации Европы и Азии.
Энергетический национализм США. Америка к весне 2026 года достигла рекордного нетто-экспорта — 6 млн баррелей в сутки. Но внутренние цены на бензин превысили 5 долларов за галлон, что критично для администрации Трампа в год промежуточных выборов. Белый дом может ввести эмбарго на экспорт нефти из США под лозунгом защиты американского потребителя. Технически это сложно (НПЗ настроены на тяжёлую нефть, а добывают лёгкую), но при чрезвычайных полномочиях решаемо. Тогда Brent из-за потери 6 млн баррелей штурмует 250–300 долларов, а американский WTI падает до 75–100.
Дипломатический прорыв и распад ОПЕК+. Пролив открывается в ближайшие месяцы. На восстановление физических поставок уходит 3–6 месяцев (с газом — до двух лет). Но возврата к «норме» не будет. ОАЭ уже вышли из ОПЕК+ и стремятся нарастить добычу до 4,5–4,8 млн баррелей в сутки. Начинается борьба за долю рынка. ОПЕК+ де-факто перестаёт существовать. Импортёры, напуганные кризисом, ускоряют переход на альтернативу и восстанавливают резервы неохотно. В условиях избыточного предложения и ценовой войны Brent к концу года рушится до 50–75 долларов.
Ключевой фактор — выдержка политического руководства США. Если Вашингтон выберет энергетический изоляционизм, мировая торговля нефтью распадётся на региональные зоны с колоссальной разницей в ценах. В противном случае мир ждёт либо адаптация к сверхвысоким ценам при затяжной блокаде, либо обвальное падение котировок при внезапном мире и демпинге. 2026 год станет годом исчезновения старых правил ценообразования.
