Тема организации трансграничных платежей вообще, и со странами BRICS (БРИКС) в частности, для нас сегодня актуальна. Появилось и много желающих поделиться идеями — часто проходят коммерческие мероприятия с заголовками из яркого списка global, digital, world, fusion, pay. На форумах, к примеру, нам поясняют, во что “упаковывать” новый “криптотокен BRICS”, или как разрулить проблемы, используя универсальную 3-coobaging российско-китайско-индийскую карту и т. п. Насколько правдоподобны и жизненны предложения? Имеют ли смысл подобные дискуссии без акцепта или хотя бы присутствия на форуме регулятора в лице ЦБ? Такие вопросы возникают.
Красочные презентации обычно сопровождаются картинками со стрелочками, иллюстрирующими, как жители разных стран обмениваются цифровыми токенами. Традиционному банковскому “платежнику” сразу бросается в глаза, что на слайдах нет ни стандартов, ни инфраструктуры, нет и криптографии, а указаны одни стрелочки — стало быть, в реалиях все процессы обмена встанут только из-за простой недоговоренности: на каких ключах шифрования будут работать стороны.
Главное остается за кадром
Говоря формально, на форумах энтузиастов не поясняется, на чьей инфраструктуре и в соответствии с какими стандартами предлагается строить этот информационный обмен — этим и превращается все в пустой хайп. К примеру, если говорим о ключевых участниках BRICS (Индия, Китай, Россия), то они работают на основе различных стандартов: Индия и, частично, КНР в своей основе на тех, что имеют авторство со стороны Международных платежных систем (МПС). А российские решения под тот же цифровой рубль от Центробанка — они наши, и полностью основываются на российских стандартах, включая сюда все — и стандарты, и криптографию, и технологические карты операций. Работа платежных систем МПС координируется и регулируется усилиями специализированных разработчиков стандартов (созданных самими МПС) — таких, как EMVCo и PCI Council, которые создают и поддерживают платежные стандарты (а их несколько сотен!), эксплуатируют соответствующие системы сертификации, ставшие привычными оплотами доверия участников мирового платежного рынка – скажу так высокопарно. И это весьма важно – игроки рынка верят, что платежные системы не рухнут в одночасье, имеют запас прочности, необходимую степень устойчивости, живучести и т. д. Какие решения подобного назначения видятся в основе системы доверия к новой инфраструктуре стран BRICS никогда не указывается. Что в планах – опираться на чужую, уже имеющуюся? Можно и так. А тогда — где самостоятельность и независимость? Ничего внятного от энтузиастов не слышно.
Всем воздастся
Вместо конкретики, часто требования к платёжным системам, своими формулировками напоминают, порой, Евангелие — “никого не отключим”, “все получат доступ”, все будет быстрее, безопаснее, демократичнее. Как сделать, не поясняется. Такое впечатление, что у спикеров не хватило времени даже на понимание сложности технологий объединения ПС разных стран- будь то криптотокены BRICS, то ли cbdc банков, или карты.
До сих пор декларируется опора на запуск мультибрендовой 3-coobaging карты, на которой единовременно и ПС МИР, и китайская ПС UP и RUPay — это уже индийская ПС. Сразу замечу, те, кто пользовался китайской картой, но выпущенной нашим банком, знают, что она уже получается немного кривоватая — не такая как родная китайская, есть нюансы. А если будем делать 3 -coobaging проект, включая сразу три ПС, уж явно перебор, поэтому возникают сильные сомнения что удастся такое создать в принципе. Для интересующихся подчеркну — 3-coobaging карта на самом деле не задача для какой-то вновь создаваемой платёжной системы — это задача для конкретного банка-эмитента: создать эту карту с тремя приложениями на одном чипе. Задача для этого банка, который одновременно является членом трёх этих платёжных систем. И кто какой банк такое будет делать?
Многие аспекты остаются за кадром. Так, внутри стран BRICS для населения давно имеются привычные им Visa и МС, карты принимают везде. Станут ли граждане менять их на новую 3-coobaging карту BRICS? Ответ неоднозначный. Кроме того, многие национальные банки сегодня явно не хотят или боятся участвовать в подобных проектах из-за угрозы санкций. Ну и на мой взгляд, главный риск, который очевиден и остался без комментария: действенная платежная система в интересах россиян вообще сегодня вряд ли может быть банковской. Большая вероятность, что такая система “не взлетит”. Скорее пригодятся в деле платежей поставщики небанковских платежных услуг. Тем более, что совершенно правильные шаги в этом направлении делает наш Центральный банк, стимулируя их активность и поддерживая законодательно. Поможет нам в создании системы расчетов и прошлый успешный опыт работы стран СЭВ.
Переводной рубль товарища Сталина
50 лет назад криптотокенов не было, про блокчейн никто не говорил, но система межстрановых платежей на базе Совета экономической взаимопомощи успешно работала (СЭВ — межправительственная экономическая организация стран социалистического блока, действовавшая в 1949—1991 годах). В системе СЭВ при расчетах за товары и услуги использовался переводной рубль, а инициатива создания наднациональной валюты исходила лично от Сталина.
Расчеты подразумевали многосторонний клиринг — задолженность страны по импорту могла быть покрыта за счет встречного экспорта и за счёт поставок в третьи страны. Существовал специально созданный Международный Банк Экономического Сотрудничества (МБЭС), который эмитировал наднациональную валюту и в ней можно было брать кредит в МБЭС под 1,5%. Свои национальные валюты стран-участниц СЭВ при этом были сохранены, то есть остались в ходу болгарские левы, польские злотые, чешские кроны, немецкие марки и т. п.
Сегодня и нам разумно перестать обсуждать наполнение “корзины валют” и прочие “хитрости”. В корзине однозначно должен быть появиться наш целковый, с золотым наполнением — как это и было в СЭВ. И лучше уж сторонние банки пусть мучаются в поисках рублей, а не наши — охотятся за юанями и дирхамами. Еще раз подчеркну: пока не будет у нас закрытого контура, недоступного для врагов, мы так и будем всякий раз молиться на невнимательность OFAC. Это я уже популярно и категорично разъясняю для страдающих от санкций наших бизнесменов.
Нынешняя геополитическая ситуация напоминает недавнее прошлое: расчёты между странами гарантированно будут возможны исключительно в замкнутом контуре, как это было и организовано средствами переводного рубля в дружественных странах СЭВ. Здесь все слова важны — и что контур замкнутый, и что страны дружественные, потому что недружественные страны никакой переводной рубль или его аналог принимать не будут. Обменять его на доллары или евро будет нельзя. Напомню, золотое содержание у нашего переводного рубля было — 0,987412 г чистого золота.
Переводной, золотой, твердый, конвертируемый
Такие приятные эпитеты получит новый переводной рубль с золотым содержанием. Скептики могут задать вопрос — как страны сообщества смогут пользоваться нашим переводным, когда экономика Китая в несколько раз больше, Индия тоже огромная страна, а мы теперь даже и не СССР, значительно уступаем по размерам экономикам сообщества? Справится ли с возложенными задачами наш твёрдый, конвертируемый и золотой?
Ответ простой: новый рубль СЭВ совсем не “тюрьма народов” — любая страна вправе пользоваться как переводным рублём, так и находясь за пределами расчётов со “странами СЭВ” — пользоваться долларом или скажем юанем. Это я уже про Китай. То есть если Китай — крупная экономика, то Китай имеет переводные рубли, имеет юани и даже имеет доллары — всем этим набором валют может свободно распоряжаться. Иными словами, переводной рубль, не исключает расчётов в других валютах, но вводится только для того, чтобы создать замкнутый контур расчётов, независимый от западных санкций. Это наша проблема, нам и вести эмиссию.
Конечно, перейти на переводной рубль непросто и вопросы будут — напомню, раньше он появился в системе с жесткой вертикалью, а нынешний BRICS это скорее, клуб, где даже аппарата нет. Возможно, разумнее сначала нам присмотреться к ШОС. То есть, со всеми странами BRICS продолжать дружить, но начинать строить платежную систему начинать не с BRICS, а с ШОС- со стран, с которыми реально можно построить взаимовыгодную торговлю. И не потому, что в ШОС более внятное членство, а просто потому, там возможна настоящая региональная интеграция. Мы же ни с ЮАР, ни с Бразилией никакого реального бизнеса не ведём? Зачем переводной рубль для них изобретать?
Есть и другие интересные темы для дискуссий кроме криптотокенов BRICS и клообейджинговых карточных продуктов. Но времени на эти и многие вопросы, которые затронули, не остается, а правит бал уже очередной форум из безликой серии global— digital- fusion- pay — summit.
Автор: Тимур Аитов, председатель Комиссии по финансовой и информационной безопасности Совета ТПП РФ.
