Участок пляжа в поселке Витязево под Анапой сейчас напоминает строительную площадку: свежий желтый песок, привезенный самосвалами, контрастирует с привычным красноватым оттенком прибрежной полосы. Здесь проходит эксперимент, от которого зависит, состоится ли в этом году курортный сезон на черноморском побережье.
Идея принадлежит ученым, которые предложили буквально запечатать мазут, оставшийся в песке после декабрьской катастрофы с танкерами, под слоем чистого песка. Технология проста: если нефтепродукты не будут подниматься на поверхность, пляж можно использовать для отдыха. Первым на эксперимент решился Роман Семихатский, арендатор километрового участка в Витязево. Здесь расположены пять отелей и детский лагерь.
Семихатский вложил в спасение пляжа собственные 35 миллионов рублей. На 1040 метров ушло 37 тысяч кубометров песка, который уложили слоем в 70 сантиметров. Материал везли из карьеров в радиусе 50 километров от Анапы — если бы расстояние было больше, стоимость доставки сделала бы проект нерентабельным. Перед началом работ песок проверили в Роспотребнадзоре и признали безопасным.
Правда, у нового покрытия обнаружилась особенность: оно мельче природного анапского песка, который веками формировался из измельченных ракушек. Есть риск, что свежий слой начнет выдувать ветрами. Выход нашли неожиданный: использовать отходы местного форелевого хозяйства — мелкую ракушку. «Она будет, как чешуя, которая защитит песок от выдувания», — объяснил Семихатский.
Пробы с обновленного пляжа уже взяли. Специалисты исследуют песок на полуметровой глубине. Если результаты окажутся положительными, эксперимент признают удачным и начнут тиражировать на другие пострадавшие участки побережья. Семихатский уверен: коллеги-арендаторы потянут затраты. В пересчете на квадратный метр отсыпка обошлась примерно в 500 рублей. Для небольших пляжей сумма будет вполне подъемной.
Сама идея подсыпать песок, как выяснилось, не нова. Еще 20 лет назад в Институте океанологии имени Ширшова разрабатывали проект укрепления анапского побережья. Море здесь за последние три-четыре десятилетия наступило на сушу метров на сто, и вопрос защиты пляжей рано или поздно все равно пришлось бы решать. Просто катастрофа придала этой задаче небывалую остроту.
С морем, кстати, ситуация обстоит лучше, чем с берегом. Пробы воды, которые Роспотребнадзор берет с начала года, отклонений от нормы не фиксируют. Мелкие фракции мазута еще попадаются, но только во время штормов. В обычные дни море у Анапы чистое.
На остальной части побережья картина иная. В районе Пионерского проспекта песок по-прежнему хранит следы декабрьского бедствия. Черные комки мазута, размягченные мартовским солнцем, попадаются то тут, то там. Металлический запах нефтепродуктов смешивается с запахом моря. Люди все равно стоят у воды — она притягивает, несмотря на закрытые пляжи. Чуть поодаль экскаваторы «купаются» в прибое, а грузовики с проблесковыми маячками утрамбовывают песок в ровную дорогу.
На Благовещенской косе сейчас главная задача — убрать то, что осталось от защитных сетей. До шторма они лежали на насыпном валу вдоль всей береговой линии и задерживали куски мазута. Февральская буря разрушила вал, разорвала сети и раскидала их обрывки. Теперь они залегают в толще песка, и спасатели методично вскрывают пляж через каждые 20–30 метров. Ковш экскаватора роет ров перпендикулярно воде, и если попадается сеть, ее вытаскивают вручную. Почревшие, отяжелевшие от мазута многометровые куски отправляются на утилизацию.
Сергей Ефименко из «Кубаньспаса» говорит, что выбросов мазута сейчас почти нет. Последний раз море вынесло нефтепродукты в конце февраля в районе «Динамо». Убрали их за сутки. Но расслабляться рано: на дне, присыпанный песком, мазут еще есть. Штормы будут поднимать его снова и снова. «Надеяться нужно на природу, что она выбросит лишнее, а мы уберем», — философски замечает спасатель.
Катастрофа, однако, дала и неожиданный положительный эффект. В Анапе появился уникальный реабилитационный центр для птиц «Жемчужная». В первые дни ЧС волонтеры отмывали от мазута сотни пернатых, и тогда стало понятно: в стране нет ни одного места, где водоплавающие птицы могли бы пройти полноценное восстановление. Сегодня «Жемчужная» — это центр полного цикла с бассейнами и вольерами. Сюда везут пострадавших птиц со всей России.
Анастасия Дидан, сотрудница центра, показывает пациентов. Гагара лежит на противопролежневом матрасе, приходя в себя после тяжелой интоксикации. Пеликан по кличке Фраер сидит у пластикового бассейна и готовится к выписке. Он — единственный, кто удостоился имени, остальные пернатые пациенты безымянные. Всего сейчас в центре 210 крылатых постояльцев: чайки, бакланы, орланы, болотные луни, совы, лебеди, коршуны.
Живет здесь и кряква, попавшая в центр в декабре 2024 года. Ее так и не выпустили на волю: мазут вызвал тяжелую анемию и нарушение свертываемости крови. Птица до сих пор борется за жизнь. И таких новых пациентов, к сожалению, привозят регулярно. Последний сильный шторм принес сразу 60 замазученных птиц. Это, конечно, не сравнить с первыми днями ЧС, когда счет шел на сотни, но цифра все равно тревожная.
Тем временем на правительственном уровне решение по пляжам откладывается до получения результатов исследований. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев обратился к вице-премьеру Виталию Савельеву с просьбой исключить из зоны ЧС восемь галечных пляжей — от Большого Утриша до «Высокого берега». На этих участках за полгода не зафиксировано ни одного выброса, вода чистая, и можно было бы открыть их для отдыха уже сейчас.
Савельев, комментируя ситуацию, подтвердил: новые пятна мазута в акватории не появляются, космический мониторинг их не фиксирует, вода в норме. Окончательное решение по формату курортного сезона будет принято после того, как Роспотребнадзор даст заключение по пробам с экспериментального пляжа в Витязево. Если технология засыпки сработает, ее начнут применять по всей Анапе. Если нет — искать другие способы придется уже в авральном режиме.
