Фармацевтическая розница оказалась в идеологическом тупике: студенты идут в профессию за наукой и статусом помощника врача, а приходят в аптеку — и становятся продавцами-консультантами под планом продаж, теряя мотивацию и престиж. На конференции «Актуальные проблемы обеспечения качества лекарственной и медицинской помощи» участники сошлись во мнении, что отрасль рискует потерять последних квалифицированных специалистов, превратившись в магазин здоровья без фармацевтической составляющей. Согласно исследованию 2025 года, 60% фармспециалистов считают профессию потерявшей престиж, приравненной к работе продавца, а почти 40% заявили, что фармобразование перестало быть выгодным вложением. «В вузе преподают 7–8 химий и фундаментальную фармакологию, а в реальности требуют навыков мерчендайзинга, маркетинга и отработки возражений», — констатировала директор СРО «Ассоциация независимых аптек» Виктория Преснякова. При этом дефицит кадров достигает 35%, а число аптек растёт быстрее, чем количество реальных специалистов.
Главный конфликт начинается ещё на студенческой скамье. В вузе преподают фундаментальные дисциплины — от химии до фармакологии, готовят будущих провизоров как научных работников и помощников врача. Однако реальная аптечная практика требует совершенно иных навыков: мерчендайзинга, маркетинга, коммуникации, умения работать с возражениями и выполнять план продаж. Как сформулировала Виктория Преснякова, «они идут за наукой, за статусом помощника врача, а приходят в аптеку и становятся консультантами-продавцами под планом продаж».
Опрос Союза «Профессиональное сообщество провизоров и фармацевтов» (2025 год, 1568 респондентов) подтверждает масштаб разочарования. 60% опрошенных считают, что профессия потеряла престиж и приравнена к работе продавца-консультанта. Почти 40% заявили, что фармацевтическое образование перестало быть выгодным вложением: высокая стоимость обучения не окупается ни зарплатой, ни социальным статусом. При этом абсолютное большинство респондентов при выборе профессии руководствовались желанием помогать людям.
Системный характер проблемы подтвердила заведующая кафедрой организации лекарственного обеспечения и фармакоэкономики Первого МГМУ имени Сеченова Роза Ягудина: «Если мы посмотрим программы, то увидим, что большая часть обучения – из прошлого. Преподаватели написали свои планы, они их меняют, но глубинного понимания происходящего в отрасли у них нет». Независимый эксперт Евгения Ламина дополнила практическим аспектом: выпускник часто не готов к тому, что аптека — это коммерческая структура с высокой проходимостью и жёсткими KPI.
Основатель Telegram-канала «Слава НПВС» Василий Вихров отметил, что в отрасли нет единого информационного поля: вуз формирует нереалистичные ожидания, а студенты не знают структуры рынка и того, что их ждёт за первым столом.
Вопреки стереотипу, что молодёжь интересуют только деньги, данные говорят об обратном. Для нового поколения критически важны польза обществу, интересные задачи и атмосфера в коллективе. Однако именно зумеры, по данным работодателей, чаще всего уходят в обед и не возвращаются. Генеральный директор проекта Pharmedu Татьяна Ходанович привела яркий пример: бесплатный тренинг по выгоранию для фармацевтов одновременно собрал 15 тысяч участников. «Владельцы аптек удивились: неужели их это волнует? Волнует!» — резюмировала она.
Проблема усугубляется управленческим кризисом. Заведующих с реальными лидерскими навыками мало, и часто один управляющий курирует сразу 5–6 аптек. Вместо развития команды они вынуждены решать быт — заказывать канцтовары, следить за графиками и удерживать план продаж.
Отдельной болью стало непрерывное медицинское образование (НМФО). Курсы устарели, не дают практических знаний. С 1 марта 2026 года полностью запрещено дистанционное образование фармацевтов, программы дополнительного профобразования в формате НМФО фактически прекращены. Приказами Минздрава в номенклатуру возвращена специальность «Фармацевтическая технология», но на практике провизоры-технологи продолжают сталкиваться с отказами в аккредитации — некоторые безуспешно пытаются пройти её в четвёртый-шестой раз.
Эксперты пришли к тревожному выводу: падение набора на фармфакультеты — не проблема приёма, а симптом системного обесценивания профессии. Потерян социальный образ провизора как эксперта. В России фармацевт не является членом системы здравоохранения, в отличие от зарубежных коллег. Во всём мире фармацевт корректирует дозировки, активно взаимодействует с врачом и является полноценным звеном медпомощи. У нас же аптека — это прежде всего коммерческая точка.
При этом аптечный рынок продолжает расти: по данным DSM Group, ёмкость рынка увеличилась на 11%, доля онлайн-сегмента приближается к 17%. Однако количество аптек растёт, а список юридических лиц сокращается. Дефицит кадров достигает 35%, и при росте числа аптек количество реальных специалистов не увеличивается.
«Государство и бизнес сейчас смотрят в сторону среднего специального образования. Экономически выгоднее за три года вырастить «бойца по отпуску», чем перестраивать фундаментальное образование провизора. Это путь наименьшего сопротивления», — резюмировал Василий Вихров.
Свет в конце тоннеля эксперты видят в консолидации профессиональных ассоциаций. Созданный в 2021 году Альянс фармацевтических ассоциаций пытается донести до законодателей необходимость введения терминов «фармацевтическая помощь» и «фармацевтическая услуга», а также расширения функций провизоров.
Роза Ягудина призвала не драматизировать ситуацию, но признать её сложность. По её словам, если оставить всё как есть, специалисты с высшим образованием в аптеке окажутся невостребованными. А если они нужны, работа аптеки должна быть совершенно другой — не только бэк-маржа и товар дня.
Пока отрасль живёт в парадоксе: студенты горят желанием приносить пользу, а работодатели считают их заменяемым ресурсом на конвейере продаж. Если не пересмотреть место аптечного работника в системе здравоохранения и не наладить диалог между бизнесом, вузами и государством, аптеки окончательно перестанут быть местом получения квалифицированной помощи, превратившись в магазин здоровья без фармацевтической составляющей.
