Российская промышленность оказалась перед жёстким выбором: либо она становится центром новой индустриализации, либо страна теряет суверенитет, заявил глава Минпромторга Антон Алиханов на панельной сессии «Новая индустриализация — а зачем? Будущее российской промышленности» в рамках Петербургского международного экономического форума. По его словам, сегодня в стране формируется индустриальная модель в условиях разрыва цепочек поставок, смены рынков и технологий. При этом промышленность, по мнению министра, должна вернуться в центр развития, но уже в новом, высокоавтоматизированном обличье. К 2050 году ключевые секторы — от металлургии до машиностроения — будут представлять собой высокоавтономные системы, где роль человека сведётся к проектированию, настройке и контролю. Алиханов также выделил три зоны промышленного лидерства: глобальное лидерство там, где климат создаёт естественные барьеры (атомная энергетика, ледоколы, арктическое машиностроение), технологическая автономия в критических отраслях (авиация, фармацевтика, станкостроение) и отдельные технологии, где локализация экономически нецелесообразна.
Модератором сессии выступил сам министр. В своём докладе он очертил образ новой индустриализации на перспективу до 2050 года. Антон Алиханов подчеркнул: «Без собственной промышленности страна теряет суверенитет, промышленность снова становится центром развития — только уже в новом, высокоавтоматизированном виде».
Глава Минпромторга выделил три аспекта лидерства. Первый — зона глобального лидерства: отрасли, где экстремальные климатические условия создают естественный монопольный барьер. Сюда входят атомная энергетика, ледокольные технологии, беспилотные авиационные системы, низкотемпературная робототехника и арктическое машиностроение. Вторая зона — технологическая автономия: здесь независимость промышленного комплекса важнее превосходства. Это энергетическое машиностроение, гражданская авиация, фармацевтика, промышленная химия, микроэлектроника и станкостроение. Третья зона — отдельные технологии, где стоимость обеспечения локализации превышает приобретаемую выгоду. В качестве примера министр привёл литографию, прецизионную оптику и отдельные классы биореакторов.
Особое внимание Алиханов уделил автоматизации. В условиях ограниченного доступа к технологиям и дефицита кадров, по его словам, это становится необходимостью. К 2050 году промышленность в ключевых секторах, от металлургии до машиностроения, будет представлять собой высокоавтономные системы, где роль человека сведётся к проектированию, настройке и контролю. Министр также очертил образ промышленности 2050 года как сети распределённых автономных производств, связанных между собой беспилотной логистикой, платформами управления, спутниковой связью и системами предиктивной координации. Автономный транспорт, по его оценке, снижает логистические издержки на 30–40%, устраняет зависимость от дефицита водителей и способен работать круглосуточно в тяжёлых климатических условиях — от Арктики до удалённых промышленных зон Сибири и Дальнего Востока.
Говоря об энергетике, Алиханов подчеркнул, что Россия обладает огромной диверсифицированной энергетической базой, собственными ресурсами и одной из сильнейших в мире атомных школ. «Энергетический суверенитет выступает как основа промышленной независимости, технологической устойчивости и новой промышленной архитектуры страны», — заявил министр.
В завершение он отметил, что Россия располагает крупной сырьевой базой, школой химии и материаловедения, запасами редкоземельных металлов. Однако именно в области специальной химии, материалов для микроэлектроники, промышленных биотехнологий и высокоточных компонентов сегодня сохраняется один из наиболее чувствительных технологических разрывов.
