Под действие закона о запрете пропаганды наркотиков неожиданно попали не только сцены употребления запрещённых веществ, но и, казалось бы, совершенно нейтральные слова вроде «отвар» и «трава», а также фамилии, созвучные иностранным терминам, сообщает «КоммерсантЪ». С 1 марта 2026 года издательства, публикующие книги совместно с авторами, вынуждены бороться с любыми упоминаниями наркотиков и психотропных веществ в произведениях, чтобы избежать крупных штрафов. Однако договориться получается не всегда, а критерии того, что именно считать пропагандой, остаются размытыми.
Как рассказал “Ъ FM” генеральный директор издательства «Эксмо», некоторые правообладатели отказываются вносить правки в свои тексты. В ходе переговоров авторам предлагают три варианта: закрасить отдельные предложения, переписать текст или сократить его. Писательнице Кристине Той пришлось прибегнуть к последнему — редакция попросила её убрать некоторые сцены в двух книгах, хотя раньше подобное допускалось. «Я могу понять издательства, почему они цензурируют тексты, — цитирует издание слова Той. — Но делают они это, на мой взгляд, не совсем правильно. Упоминания об алкоголе или наркотиках не равно их пропаганде. Часто это, наоборот, порицание. Но редакции, видимо, хотят перестраховаться». При этом она отметила, что некоторые тексты успешно проходили проверку, но «народ, настоявший на проверке книг, всё равно требовал убрать их из продажи и замазать чёрным отдельные фрагменты». «Очень интересная вещь — цензура, похожа на игру в угадайку или ребус», — резюмировала писательница.
Основная проблема, по словам экспертов, — нечёткость критериев пропаганды наркотиков. Зато наказание в законе прописано очень понятно: штраф до 600 тысяч рублей или заключение до двух лет тюрьмы. Поэтому авторы и издательства перестраховываются, особенно на фоне историй, когда невинные слова вроде «героиня», «трава» и «отвар» вне контекста рассматриваются как пропаганда. Особенно это актуально на электронных площадках, где проверку зачастую осуществляет искусственный интеллект.
Писательница и работница сети книжных магазинов Ульяна Кирюшина рассказала, что из-за этого проще повесить на странице маркировку, даже если в истории ни о чём реально запрещённом не говорится. «Чёрным замазываются книги, изданные за рубежом, так как они не подстраиваются под наши законы, — пояснила она. — Недавно полностью сняли с продажи автобиографию актёра Мэттью Перри, поскольку он был наркозависимым. Произошёл вопиющий случай: книга русского автора Лены Сокол была частично замазана непонятно из-за чего». В магазинах, по её словам, часто слышат негативные комментарии о наклейках, но пока это единственная компромиссная мера. «У меня в книгах нет упоминания наркотических средств, — добавила Кирюшина. — Но пока цензура работает криво-косо, а книги проверяет искусственный интеллект. И у меня под этот закон попали слова об отварах».
Иногда нейросеть находит пропаганду в самых неожиданных местах — например, в фамилии. Внутренняя ИИ-система издательства по ошибке посчитала нарушителем писателя Дениса Драгунского из-за созвучия с английским словом drug (наркотик). Главный редактор журнала «Юность» Сергей Шаргунов назвал происходящее «охотой на ведьм». «Дошло до того, что одному из авторов нужно было внести исправления в свою фамилию, — возмутился он. — А значит, не только ему, наверное, и его отцу — Виктору Драгунскому. Так же можно и «Денискины рассказы», между прочим, запретить. Но дело не только в этой очевидной нелепости. Гонения на литературу ничем хорошим не оборачиваются. А интерес к произведениям только растёт».
По данным главы издательской группы «Эксмо-АСТ», под действие нового закона подпадают более трёх миллионов книг. Потери от нововведений оцениваются в десятки миллионов рублей. Как пишут «Ведомости», из-за запрета пропаганды наркотиков ряду крупных издательств пришлось повысить цены на книги с их упоминанием. Причина в том, что такие произведения — для снижения рисков — теперь маркируют как 18+. На них распространяется повышенная ставка НДС в 22% вместо льготных 10% для обычных книг.
