Интервью президента США Дональда Трампа Даше Бёрнс для POLITICO в Белом доме стало концентратом его внешнеполитических и внутреннеэкономических тезисов. POLITICO включило Трампа в ежегодный рейтинг POLITICO 28 и назвало «самым влиятельным человеком, формирующим Европу» — впервые за всю историю списка его возглавил американец. На этом фоне разговор получился многоплановым: от войны России и Украины и будущего Европы до Венесуэлы, миграции, тарифов, ФРС и Obamacare. Ниже — разбор ключевых позиций Трампа с опорой на его собственные формулировки.
Война России и Украины: «На Украине проигрывают — потому что проигрывают»
Для Трампа конфликт России и Украины — не просто одна из проблем Европы, а «самая главная». Он настаивает, что при его первом сроке полномасштабной войны не было и, по его убеждению, «при мне она бы не началась».
По текущей ситуации он однозначен: преимущество на стороне Москвы. «Тут не может быть никаких вопросов — Россия. Это гораздо большая страна», — говорит он, подчеркивая масштабное превосходство и ресурсы.
Трамп уверяет, что его команда активно работает между Москвой и Киевом над проектами мирного соглашения и что последний черновик предложений представлен украинской стороне. По его словам, президент Украины Владимир Зеленский документ еще не изучил:
«Ему просто нужно прочитать предложение. Он его… по-настоящему ещё не читал. Последний черновик — по состоянию на вчера — он ещё не читал. Может, за ночь прочитал. Было бы неплохо, если бы он его прочитал. Потому что гибнут люди — очень много людей».
Трамп утверждает, что окружение Зеленского и «топ-люди» в Киеве одобряют предложения, однако, по их словам, сам президент к ним не приступил. Отсюда — прямой упрёк: украинскому лидеру «стоит найти время и прочитать».
На вопрос, не пора ли провести выборы на Украине, Трамп отвечает утвердительно и жёстко:
«Да, я считаю, пора. Прошло уже много времени. Особых успехов там нет. Да, пора. Сейчас очень подходящее время. Они используют войну как повод не проводить выборы, но я считаю, что украинский народ должен иметь право выбора».
Он ставит под сомнение демократичность ситуации при длительном отсутствии голосования: «Говорят о демократии, но в какой-то момент это уже перестаёт быть демократией».
О перспективах войны и положении Украины Трамп говорит без дипломатических оговорок:
«На Украине проигрывают — потому что проигрывают».
Он напоминает о больших потерях территории Киевом ещё до его прихода в Белый дом и особенно за последние десять месяцев: «Они потеряли много земли — и очень хорошей земли. Это точно нельзя назвать победой». При этом Трамп регулярно подчёркивает храбрость украинских военных: «Я отдаю должное народу Украины и украинской армии — за храбрость, за то, как они сражаются. Но в какой-то момент размер всё равно берёт верх, а тут разница просто колоссальная».
Трамп традиционно связывает сам факт войны со сменой власти в США. Он заявляет, что если бы, по его словам, «наши выборы не были сфальсифицированы», событий в Украине в нынешнем виде не было бы: «Если бы выборы не украли, мы бы вообще сейчас не говорили об Украине».
При этом он дистанцируется от финансового участия США в конфликте: «Нас это напрямую не касается. Наша страна больше не платит ни доллара с тех пор, как Байден глупейшим образом передал им 350 миллиардов».
Ещё один акцент — личные отношения и эмоции лидеров. Трамп утверждает, что одна из ключевых преград для урегулирования — «уровень ненависти» между Владимиром Путиным и Владимиром Зеленским:
«Они друг друга просто ненавидят. И это одна из главных проблем — уровень ненависти между Путиным и Зеленским огромен. Из-за этого очень трудно договариваться».
Европа и НАТО: миграция, недееспособные государства и роль «папочки НАТО»
Говоря о Европе, Трамп рисует мрачную картину будущего континента при сохранении нынешнего курса. Новая стратегия национальной безопасности США, по словам журналистки, уже встревожила европейские столицы — там прямо говорится о необходимости «культивировать сопротивление нынешней траектории Европы внутри европейских стран». На вопрос, насколько далеко он готов зайти во влиянии на европейскую политику, Трамп отвечает:
«Европа сейчас совсем другая. И если всё будет продолжаться так же — многие европейские страны просто перестанут быть жизнеспособными».
Главный фокус его критики — миграционная политика. В оценках он резок:
«Их миграционная политика — полная катастрофа. У нас тоже был кризис, но я его остановил: семь месяцев — ноль человек через границу. От миллионов в месяц — до нуля. А в Европе всё наоборот».
По версии Трампа, европейские страны открыты для потоков мигрантов «из тюрем Конго и других стран», но не депортируют их «по каким-то причинам» из стремления к политкорректности. Он приводит в пример конкретные города и страны:
«Париж уже не тот Париж, который я любил. Лондон с мэром Ханом — ужасный мэр, некомпетентный, злобный. Швеция, которую считали самой безопасной страной Европы, теперь — одна из самых опасных».
При этом он настаивает, что не собирается «управлять Европой»:
«Я хочу управлять Соединёнными Штатами, а не Европой. Но в Европе я очень вовлечён».
Отдельная линия — его роль в НАТО. В традиционной для себя манере Трамп подчёркивает, что именно он добился резкого роста оборонных расходов союзников:
«НАТО зовёт меня “папочкой”. Я поднял их оборонные взносы с 2 % до 5 % ВВП — и они платят».
Трамп не скрывает симпатий к некоторым европейским лидерам. Он открыто говорит о поддержке Виктора Орбана и аргентинского президента Хавьера Милея:
«Я поддерживал Виктора Орбана, поддерживал Милея в Аргентине — он проигрывал, я его поддержал, и он выиграл с разгромом».
При этом Трамп отрицает утверждение Орбана о некоем обещанном доступе к американскому «финансовому щиту» в объёме до 20 млрд долларов: «Нет, я не обещал, но он точно просил». Его поддержка Орбана, по словам Трампа, связана прежде всего с жёсткой миграционной политикой Будапешта, которую он считает примером для других европейских стран.
Венесуэла и наркотрафик: «Дни Мадуро сочтены»
Ещё один крупный блок интервью — Венесуэла и борьба с наркоторговлей. Трамп заявляет, что «дни Николаса Мадуро сочтены» и допускает возможность жёстких действий США против Каракаса. Конкретизировать он, однако, отказался:
«Я не комментирую такие вещи. Скажу лишь, что он прислал нам миллионы людей — многих из тюрем, наркоторговцев, пациентов психиатрических учреждений. Прислал их в страну, где был очень глупый президент — Байден».
Трамп утверждает, что США «полностью перекрыли морской наркотрафик — минус 92 %», и вновь повторяет: «Дни Мадуро сочтены».
На прямой вопрос о возможности наземного вторжения в Венесуэлу он отвечает уклончиво:
«Я не исключаю и не подтверждаю. Почему я должен обсуждать военную стратегию с крайне недружественным изданием, которое, как вы утверждаете, получало миллионы от Обамы, чтобы не обанкротиться? Я даю вам интервью только потому, что вы назвали меня человеком № 1 для Европы».
Цель политики США по Венесуэле, по словам Трампа, — «чтобы венесуэльский народ… жил достойно». Он подчёркивает, что хорошо знает диаспору в США и приводит в пример собственный объект недвижимости:
«У меня огромный комплекс Doral в центре “Маленькой Венесуэлы”. Это невероятные успешные люди. Мадуро разрушил их страну. Его дни сочтены».
Морские удары по «нарколодкам» и Флот: «Каждый раз… мы спасаем примерно 25 тысяч жизней»
Журналистка поднимает вопрос о спорной операции 2 сентября против судна с наркотиками и возможных показаниях министра обороны Пита Хегсета в Конгрессе. Трамп отвечает, что не возражает, если глава Пентагона решит выступить: «Мне всё равно. Если хочет — пусть даёт. Я не возражаю. Он делает отличную работу».
Он подтверждает, что видел видеозаписи удара и, по сути, снимает с себя ответственность за тактические решения: «Я в это не вмешиваюсь. Это их дело. Адмирал, который отдал приказ, — человек с высокой репутацией».
Ключевой аргумент Трампа — расчёт спасённых жизней:
«Каждый раз, когда мы уничтожаем такую лодку, мы спасаем примерно 25 тысяч жизней. В среднем такие партии наркотиков могли бы убить около 25 тысяч американцев. Мне не нравится это делать, но морской наркотрафик мы сократили на 92 %».
При этом, несмотря на данные DEA о том, что основной поток фентанила идёт через Мексику из китайских прекурсоров и Венесуэла «не является значимым источником», Трамп настаивает, что «они всё равно отправляют много наркотиков» и «большинство этих лодок идут именно из Венесуэлы».
Он не исключает аналогичных действий против Мексики или Колумбии:
«Да. Конечно», — отвечает Трамп на вопрос, рассматривает ли он подобный подход в отношении стран, «которые гораздо больше ответственны за поток фентанила».
Помилование экс-президента Гондураса: «Я его не знаю»
В этой же логике борьбы с наркотрафиком Трампу напоминают о его решении помиловать бывшего президента Гондураса Хуана Орландо Эрнандеса, осуждённого в США за участие в крупной наркосхеме. Это, казалось бы, входит в противоречие с заявленной политикой «нулевой терпимости», но Трамп объясняет шаг политической мотивацией дела:
«Я его не знаю. Знаю лишь то, что мне сказали: что это была типичная политическая подстава в духе Обамы и Байдена. Он был президентом страны, где наркотики повсюду — как и во многих странах. И просто за то, что он был президентом, ему дали около 45 лет».
Он ссылается на просьбы «многих хороших людей из Гондураса», которые уверяли его, что приговор несправедлив, и утверждает, что именно поэтому согласился вмешаться. На опасения о «плохом сигнале наркоторговцам» Трамп отвечает коротко: «Нет. Не думаю».
Внутренняя политика и экономика: «A+++» и «$18 триллионов инвестиций»
Значительная часть интервью посвящена экономике и тому, как её ощущают обычные американцы. На прямой вопрос о собственной оценке экономической ситуации в стране Трамп формулирует ответ в своей фирменной манере:
«A+++… A+++, A+++, ещё раз A+++».
Журналистка приводит слова его сторонницы из Пенсильвании, которая даёт ему ту же оценку, но отмечает, что «цены на продукты, коммуналку, страховку и базовые расходы малого бизнеса растут быстрее зарплат». Трамп признаёт проблему, но настаивает на динамике в обратную сторону:
«“Доступность” — ключевое слово. Я унаследовал хаос. Полный хаос. Цены были на историческом максимуме, когда я вступил в должность. Сейчас цены падают».
Он делает акцент на снижении цен на энергоносители как базовом факторе:
«Энергия подешевела невероятно. А когда дешевеет энергия — дешевеет всё. Гигантское влияние. Цены в целом идут вниз. Прошло всего 10 месяцев».
Чтобы подкрепить тезис, Трамп приводит конкретные ценники на бензин:
«Посмотрите на бензин: был $4,50–$5, где-то — $6. Три дня назад мы были в трёх штатах, где бензин стоил $1,99».
Аналогичный подход он обещает и по продовольствию, в частности по говядине: «Я только что открыл новые каналы, цены тоже начнут снижаться».
Тарифы и инвестиции: «Благодаря тарифам и выборам 5 ноября»
Обсуждая тарифную политику, Трамп демонстрирует готовность к точечным послаблениям — но не к масштабному развороту. На вопрос об исключениях для «слишком дорогих» товаров вроде кофе, бананов или говядины он отвечает:
«Да. Конечно. И я уже делал такие исключения, например для кофе. Это небольшие корректировки — ничего большого».
Главное, на чём он настаивает, — приток инвестиций, который он напрямую связывает с тарифной политикой и своим приходом к власти:
«В США сейчас входят инвестиции на сумму $18 триллионов. Байден за четыре года привлёк меньше одного триллиона — он вёл страну к обвалу. А у нас — $18 триллионов. Благодаря тарифам. И, честно говоря, благодаря выборам 5 ноября».
Полного отказа от тарифов он не допускает:
«Для некоторых товаров — да. А для некоторых — наоборот, подниму. Потому что именно тарифы возвращают производство домой».
Трамп напоминает, что США, по его словам, «потеряли 58 % автопрома» и полностью отдали рынок микрочипов, и приводит пример сделки с Intel: он утверждает, что согласился помочь компании при условии передачи государству 10 % акций, и это якобы принесло США «$40 миллиардов за десять минут»: «Никто об этом не говорит», — добавляет он.
ФРС и процентные ставки: «Смесь недальновидности и антипатии к Трампу»
Высокие процентные ставки, по словам самой журналистки, остаются одной из главных жалоб американцев. Трамп даёт понять, что будет жёстко требовать от следующего председателя ФРС резкого снижения:
«Да», — отвечает он на вопрос, будет ли требовать от будущего главы ФРС немедленного понижения ставок.
Он критикует и нынешнего руководителя Федрезерва — за личную неприязнь и ошибочность курса:
«Он — смесь недальновидности и антипатии к Трампу. Он меня не любит, потому что я его критикую — за дело».
При этом Трамп уверяет, что экономика «преодолевает высокие ставки» и продолжает расти:
«Страна всё равно растёт. У нас $18 триллионов инвестиций. Автопром возвращается. Искусственный интеллект развивается невиданными темпами. Заводы открываются по всей стране. Я повторю: $18 триллионов инвестиций. Китай — второй, у него $2 триллиона. А у нас — $18».
Здравоохранение и Obamacare: «Не хочу давать им ни цента»
Тема доступности здравоохранения всплывает в связи с истечением субсидий Obamacare, что грозит ростом страховых взносов для миллионов американцев. Трамп не скрывает своего неприятия самой конструкции реформы Обамы и фокусируется на том, кому уходят деньги.
«Вы же сказали слово — Obamacare», — отвечает он, переходя к критике Барака Обамы:
«Его придумал Барак Хусейн Обама, который ничего не понимал в медицине. Система была создана ради страховых компаний. Их акции выросли на 1600–1800 %. Им дали триллионы. Я не хочу давать им ни цента».
Он настаивает, что деньги должны идти не страховщикам, а напрямую людям:
«Хочу направлять деньги людям — чтобы они сами покупали себе медстраховку».
Виновником текущей ситуации и тормозом для его предложений Трамп называет демократов:
«А знаете, кто мне мешает? Демократы. Они куплены страховыми компаниями. Они хотят, чтобы страховщики продолжали зарабатывать триллионы».
На вопрос, означает ли это рост взносов сейчас и новые предложения потом, он вновь возвращается к своей модели:
«Взносы могли бы снизиться, если бы сделали так, как я предлагаю. Я хочу дать людям деньги — чтобы они сами покупали страховку. Это дешевле и лучше».
Миграция и Папа Римский: «Стена — отличная. И работает»
К миграционной теме Трамп возвращается и во внутреннем контексте. Журналистка напоминает, что Папа Римский назвал его действия «нечеловечными». Трамп признаёт, что не видел этих слов, но тут же переходит к защите своей политики:
«Он не любил и стену. А стена — отличная. И работает».
Главное доказательство эффективности — его цифры по нелегальным переходам:
«Два года назад, при Байдене, страна была вне контроля. Миллионы людей проходили бесконтрольно. Сейчас — ноль. Уже семь месяцев. Только легально — через процесс».
Возможность встречи с Папой он не исключает, подчёркивая при этом хорошие отношения с братом понтифика, которого называет «настоящим MAGA» и «прекрасным человеком».
Гражданство по праву рождения и Верховный суд: «Это было про детей рабов»
Вопрос о гражданстве по праву рождения Трамп рассматривает как принципиальную правовую и политическую схватку. Он напоминает, что дело вскоре окажется в Верховном суде, и интерпретирует исторический смысл нормы:
«Эта норма была создана исключительно для детей освобождённых рабов — сразу после Гражданской войны. Она не была создана для того, чтобы богатые приезжали, ступали ногой на землю — и становились гражданами вместе со всей семьёй. Это было про детей рабов. Только про это».
По его словам, «людям это наконец объяснили — и они поняли. И судьи понимают». Возможный проигрыш в суде он называет «катастрофой» для США: «Страна не выдержит десятки миллионов людей, получающих гражданство через “родильный туризм”».
На вопрос о кадровых перестановках в Верховном суде Трамп выражает поддержку консервативным судьям Кларенсу Томасу и Самюэлу Алито и критикует идею демократов расширить состав суда: «Демократы хотят упаковать суд до 21 судьи — это было бы ужасно».
«Самое политизированное правительство» и «я один из тех, кто выжил»
Отвечая на вопрос о помиловании экс-президента Гондураса, Трамп неожиданно переходит к теме «weaponized government» — использования государства как инструмента политической борьбы. Здесь он уже говорит о США и о себе:
«Когда государство используют как оружие… Они weaponized своё правительство — как делали и здесь. Я один из тех, кто выжил. У нас — самое политизированное правительство в истории. Наши выборы были сфальсифицированы. Они преследовали меня, дважды импичировали. Выдвинули обвинения — и я всё равно победил. И вот я здесь, в Белом доме. Сегодня всё прекрасно. Но они были жестоки. И остаются жестоки. Это больные люди».
Эта риторика вписывается в его устойчивый политический нарратив о «украденных выборах» и преследовании со стороны демократов.
Политическое наследие и «скамейка» преемников
В финале интервью Даша Бёрнс спрашивает, есть ли в Республиканской партии фигура, способная повторить успех Трампа по объединению коалиции избирателей и привлечению миллионов новых сторонников. Трамп отвечает аккуратно, оставляя пространство для продолжения собственной роли:
«Надеюсь. Но никогда не знаешь, пока человека не проверит жизнь. Это как прыгнуть в воду — либо плывёшь, либо тонешь».
Он подчёркивает, что сейчас у него «сильная скамейка» и «отличный Кабинет», который он считает лучше, чем в первый срок. Главное объяснение — личный опыт:
«Тогда я только приехал в Вашингтон — был успешным бизнесменом, но не знал всех этих людей. Сейчас у меня огромный опыт. Посмотрим».
