Промышленные данные, накопленные российскими предприятиями, в большинстве своем остаются запертыми внутри отдельных компаний и информационных систем — явление, которое эксперты назвали «цифровыми колодцами». Без межорганизационного обмена информацией невозможны ни полноценная цифровая кооперация, ни внедрение промышленного искусственного интеллекта, ни масштабирование роботизации. По оценкам участников сессии Минпромторга на ЦИПР-2026, российский рынок данных и ИИ уже превышает 400 млрд рублей и растет темпами 25–35% в год (против 12% глобально), однако около 60% компаний используют только собственные внутренние данные. Ключевые барьеры — правовая неопределенность, отсутствие единых стандартов и недоверие бизнеса. Решение — создание доверенных платформ, экспериментальных правовых режимов и национальных стандартов обмена промышленными данными.
В рамках конференции ЦИПР-2026 прошла сессия Минпромторга России «Промышленные данные как основа будущей модели развития производства». Участники — представители федеральных органов власти, отраслевых ассоциаций, научного сообщества и бизнеса — обсудили, как данные превращаются из вспомогательного ресурса в базовую инфраструктуру управления производством и кооперацией.
Модератор сессии, директор ФГАУ «ЦИТ» Леван Дараселия, обозначил ключевую проблему: промышленность накопила огромные массивы информации, но значительная часть этих данных остается замкнутой внутри отдельных организаций. «Цифровые колодцы» не создают межорганизационного экономического эффекта. При этом сам по себе массив данных ценности не представляет — она возникает только при совместном использовании, анализе и внедрении в прикладные сценарии.
Заместитель директора департамента Минцифры Сослан Габоев отметил, что формирование рынка данных закреплено в качестве национальной цели. По озвученным оценкам, российский рынок данных и ИИ растет темпами 25–35% в год (глобально — около 12%), его объем уже превышает 400 млрд рублей, а к 2030 году может достичь 1 трлн рублей. Однако 60% компаний используют исключительно собственные внутренние данные, не выходя в межотраслевое взаимодействие.
Директор департамента Минэкономразвития Владимир Волошин заявил: прямого запрета на обмен промышленными данными во многих случаях нет, но компании опасаются работать в условиях отсутствия четких правил. Бизнес предпочитает не рисковать, особенно с учётом требований информационной безопасности. Инструментом развития должны стать экспериментальные правовые режимы (ЭПР), позволяющие тестировать новые модели до внесения изменений в законодательство. Минэкономразвития уже подготовило соответствующие поправки.
Руководитель проекта «Промышленные данные» ФГАУ «ЦИТ» Александр Малахов подчеркнул необходимость механизмов управляемого и безопасного обмена промышленной информацией. Директор департамента цифровых технологий Минпромторга Владимир Дождёв акцентировал внимание на переходе от локальной цифровизации отдельных предприятий к полноценной цифровой кооперации.
Директор Ассоциации больших данных Илья Кананыкин отметил, что данные становятся экономическим активом: в отличие от традиционных активов, их ценность со временем растет за счет накопления истории и аналитики. Однако в мировой практике отсутствуют единые подходы к бухгалтерскому учету дата-продуктов.
Председатель технического комитета по стандартизации ИИ Сергей Гарбук заявил, что качество данных определяется прикладными задачами. Необходимы единые онтологии, классификаторы и модели описания данных. Директор дивизиона ГК «Цифра» Василий Чуранов привёл пример, когда предприятия внутри одного холдинга по-разному классифицируют производственные показатели, из-за чего сравнение эффективности невозможно. Около 20% промышленного оборудования в машиностроении уже подключено к системам сбора данных, но следующий этап — создание единых национальных стандартов.
Сквозной темой стало доверие. Участники рынка опасаются утечки коммерческой информации, правовой неопределенности и потери контроля. Поэтому ключевым направлением становится создание доверенных платформ промышленных данных — независимых инфраструктур, обеспечивающих прозрачность, стандартизацию и юридическую защиту. Фактически речь идёт о формировании новой промышленной среды, где данные становятся стратегическим ресурсом наравне с производственными мощностями.
