Конфликт в Персидском заливе заставляет крупнейшие экономики мира заново оценивать логистику. Китай, Южная Корея, Япония, а также США и Европа — все они, по мнению доктора экономических наук Алексея Фадеева, объективно заинтересованы в использовании Северного морского пути. Другой альтернативы для доставки грузов у этих стран практически нет. Даже США, которые пока не возят сжиженный природный газ по арктической трассе, могут начать это делать — особенно если будет реализован проект по производству СПГ на Аляске. Профессор Санкт-Петербургского университета Петра Великого уверен: так или иначе, партнёрам России придётся договариваться о транспортировке по СМП.
Геополитическая турбулентность, а именно конфликт в Персидском заливе, меняет традиционные торговые маршруты. Как пояснил РИА Новости Алексей Фадеев, профессор Высшей школы производственного менеджмента СПбПУ, именно этот фактор повышает привлекательность Северного морского пути для ряда государств. «Главным торговым партнёром всего мира является Китай. Но не он один, потому что есть не только вывоз из Китая, но и поставки — энергоресурсы наши, и товары, которые идут из Европы. СМП для Китая — хороший вариант», — отметил эксперт.
Однако Азиатско-Тихоокеанский регион не ограничивается одной страной. Фадеев называет ещё две экономики, которые могут активизировать использование арктической трассы: «Ещё одна страна — если она изменит своё отношение к современным действиям РФ — это Южная Корея. Интерес может вырасти и у Японии». Таким образом, помимо КНР, в зоне потенциального интереса находятся Сеул и Токио. При этом эксперт подчёркивает, что речь идёт не только о государствах АТР.
Европа и Соединённые Штаты, по его мнению, также не имеют иного выхода. «Использование арктической трассы может быть выгодно не только для стран АТР, но и для европейских государств, и для США, которые сегодня не возят СПГ, но могут начать транспортировать его, принимая во внимание, что обсуждается возможность сжижения газа на Аляске», — заявил профессор. Логика здесь простая: если американский СПГ пойдёт с Аляски, то кратчайший путь к основным потребителям в Азии и Европе — как раз Северный морской путь. Фадеев резюмирует: «Если проанализировать, то другой альтернативы, кроме как по СМП, у них практически нет. Поэтому так или иначе им придётся с нами договариваться».
Ключевая мысль эксперта заключается в том, что Севморпуть из сугубо национальной транспортной артерии России превращается в востребованный международный коридор. Конфликт в зоне Персидского залива только ускоряет этот процесс, лишая традиционные маршруты через Суэцкий канал и вокруг Африки их былой надёжности и предсказуемости. Для Москвы это открывает дополнительные возможности не только для экспорта углеводородов, но и для транзита товаров из Азии в Европу и обратно. При этом Фадеев делает оговорку: в случае с Южной Кореей и Японией многое будет зависеть от их политической воли и пересмотра отношения к России. Но экономическая целесообразность, подкреплённая геополитическими рисками, постепенно толкает эти страны к прагматичному выбору.
