Нейросети не убивают культуру — они размывают критерии, уверена искусствовед, член Творческого союза художников России, главный редактор СМИ «АртМосковия» Ольга Неснова. В своей колонке «Культурный фастфуд» она размышляет о том, как технологии изменили отношение к творчеству и почему опасность кроется не в алгоритмах, а в иллюзиях, которые они порождают.
Раньше, чтобы сделать что-то доброе и вечное, нужно было учиться годами: десять лет — скрипке, пять — иллюстрации, три — копирайтингу, всю жизнь — искусствоведению. Теперь нейросеть пишет текст за минуту, рисует обложку за десять секунд, сочиняет музыку за пять. «И возникает иллюзия — вот оно, культурное равенство. Теперь каждый может творить, — пишет Неснова. — Спойлер: не каждый. И «творить» тут совсем не то слово».
Современная культура, по её мнению, раскалывается надвое. Первая часть — то, что делают люди: медленно, дорого, с усилием. Вторая — то, что генерируют нейросети: быстро, дёшево, штампованно. «И это уже заполонило всё». Общество привыкло к мгновенному и бесплатному контенту, а нейросети стали промышленным станком для этого ожидания. «Культура — это не про мгновение. Не про «айн момент». Культура — про осмысленно, вечно и качественно. А сейчас быстро, много и бестолково».
Особенно заметно это в книжной индустрии. Зайдя в любой магазин или на сайт, читатель видит однотипные обложки: космический абстракционизм, размытые фигуры, абстрактные лица. «Ты открываешь книгу, а по обложке уже понял: автор сэкономил. На смысле». Хорошая обложка — это заявка, ответ на вопрос, о чём книга и для кого. Нейросеть даёт красиво, но не даёт осмысленно. «В итоге обложки становятся взаимозаменяемыми. Как панельные дома в спальном районе».
Самое опасное, по словам искусствоведа, — иллюзия, что пользователь нейросети сам стал творцом. «Ты открываешь Midjourney, пишешь «красивый закат в стиле Ван Гога» — и получаешь 4 варианта. И думаешь: «Я художник». Нет. Ты заказчик. Ты сформулировал задание. В лучшем случае — арт-директор, и то плохой». Настоящий художник мучается с цветом, переделывает двадцать раз, учился, чтобы нарушать правила осознанно. Нейросеть не мучается. Ей всё равно. Она просто вычисляет вероятности.
Нейросеть не создаёт новые смыслы, не нарушает правила, не рождает жанры. «Это комбайн по переработке прошлого опыта. Великий компилятор! Мастер конъюнктуры! Она создаёт среднее арифметическое культуры — жвачку или культурный фастфуд». И проблема уже не в том, что это плохо, а в том, что это стало стандартом и социальным запросом общества потребления.
Что же делать? Неснова призывает менять отношение и ценить усилие. Не спрашивать «Красиво?», а спрашивать «Кто делал?». Платить за уникальность — пока люди покупают штамповку, штамповка будет побеждать. Не доверять нейросетям важное: они могут написать пост в соцсети, но не классический роман; сделать логотип для чебуречной, но не айдентику для серьёзных организаций. Использовать нейросети как черновик — для идей, референсов, скучной генерации вариантов, а потом брать и переделывать руками, своей головой. «Вопрос не в нейросетях. Вопрос в нас: готовы ли мы платить за смысл или будем питаться красивой картинкой. Я за смысл. И за живых людей, которые ошибаются, спорят, нарушают правила и иногда создают что-то по-настоящему новое. Красивое. Доброе. На века. А нейросеть пусть рисует котиков. С этим она справляется отлично».
