Март 2026 года, по мнению экспертов, может войти в историю российского сегмента интернета как время окончательного отказа от иллюзий о безграничном доступе к ресурсам. Пока одни пользователи паникуют, другие уже адаптируются к новым реалиям, где интернет окончательно делится на «белую» и «черную» зоны. О том, что на самом деле происходит с технологией VPN, редакции TagilCity.ru рассказал Даниил Кочетов — специалист по государственному и муниципальному управлению, журналист, политолог и общественный деятель.
Кочетов сразу снимает главный вопрос: сама технология VPN в России не запрещена. Этот факт неоднократно подтверждали и в Роскомнадзоре, и в Госдуме. Зампред комитета по информполитике Антон Горелкин и его коллеги еще в марте прошлого года разъясняли: под запрет попадает не использование, а предоставление сервисов обхода блокировок без выполнения требований российского законодательства. Казалось бы, тонкий нюанс, но именно в нем, по словам эксперта, заключается суть происходящего.
Законодательная база под это дело, как отмечает Кочетов, выстроена основательно. Фундаментом служит 149-ФЗ «Об информации», который с 2017 года постоянно дополнялся поправками. Надстройка — 90-ФЗ о блокировке запрещенного контента и свежий 281-ФЗ от лета 2025 года, который прямо запретил рекламу и популяризацию средств обхода. Для юридических лиц штрафы по нему достигают полумиллиона рублей. Добавьте к этому подзаконные акты и приказы Роскомнадзора, позволяющие блокировать не только сайты, но и протоколы, — и получится картина системного давления.
Статистика подтверждает: методичность приносит плоды. По данным на конец февраля 2026 года, Роскомнадзор заблокировал 469 VPN-сервисов. Для сравнения, осенью 2025-го их было 258, в январе — 439. Темпы нарастают. Блокировка идет поэтапно: сначала сайт, потом приложение, затем зеркала, а теперь очередь дошла до серверов. В марте пользователи массово жалуются на нестабильность прямых подключений к зарубежным узлам, особенно в мобильном интернете. Официально это называют «точечными сбоями», но эксперты уверены: системы глубокого анализа трафика (DPI) научились распознавать даже хорошо зашифрованные потоки.
Кочетов обращает внимание, что государство действует не грубой силой, а методом тонкой настройки. Результатом становится четкое разделение на «живых» и «мертвых». Выживут только те, кто готов играть по правилам: регистрироваться в реестре Роскомнадзора, блокировать запрещенные сайты и сотрудничать с властями. В «белом списке» уже сейчас такие сервисы, как Kaspersky Secure Connection и AdGuard VPN, а также корпоративные решения с лицензией ФСБ. Как недавно пояснил депутат Андрей Свинцов, легальный VPN можно приобрести у своего оператора связи — у них эти лицензии есть по определению. Для бизнеса и госструктур это, по сути, манна небесная: их не тронут.
А вот коммерческие зарубежные сервисы, которые принципиально не цензурируют контент и игнорируют требования регистрации в РФ, обречены. Их IP-адреса и домены будут падать один за другим. Если темпы сохранятся, к осени 2026 года число заблокированных перевалит за 600–700. В феврале, например, под раздачу попал протокол VLESS, считавшийся одним из самых устойчивых к обнаружению: теперь сессии рвутся через минуту после подключения. В некоторых регионах замедляют вообще любой шифрованный трафик, и под ограничения попадают не только VPN, но и корпоративные RDP-каналы, и защищенные мессенджеры.
Зачем это все? Кочетов видит цель не в тотальном отключении интернета — это вызвало бы коллапс в экономике. Задача в другом: выдавить неподконтрольные западные сервисы и оставить только те, которые открыты для диалога. Легальные российские и лояльные VPN продолжат работать. Нелегальные будут умирать медленно, но гарантированно.
Для обычного пользователя, резюмирует эксперт, выбор теперь прост: перейти на российский VPN с фильтрацией (стабильно, удобно, но без доступа к запрещенным ресурсам); мучиться с самостоятельным подъемом каналов; либо смириться и забыть про то, что еще вчера было открыто.
Это не полный бан. Это именно сужение пространства. В ближайшие год-два контроль над трафиком будет только усиливаться. И чем быстрее граждане перестанут надеяться на чудо, тем быстрее примут правила игры — или найдут способ в неё не играть.
