Сотрудники российских компаний всё чаще загружают в публичные нейросети рабочие файлы: презентации, стратегии, аналитические таблицы, фрагменты кода. За прошлый год объём такой чувствительной информации, попавшей в сторонние ИИ-сервисы, вырос в 30 раз. Данные утекают в системы, которые не подконтрольны ни компании, ни государству. Наталья Касперская, президент группы компаний InfoWatch, председатель правления ассоциации «Отечественный софт», назвала искусственный интеллект самой опасной технологией со времён ядерной бомбы. И призвала государство вмешаться в проблему «слива» конфиденциальных данных в публичные нейросети. По её мнению, одних корпоративных запретов недостаточно — нужны меры государственного регулирования, потому что риски пока никто серьёзно не обсуждает.
Разговор об угрозах искусственного интеллекта обычно крутится вокруг этики, авторских прав или страха перед роботами, отнимающими рабочие места. Но есть проблема гораздо более прозаичная и при этом близкая каждой компании: люди сами скармливают секретные данные чат-ботам. Маркетолог загружает в нейросеть стратегию продвижения, программист — фрагмент кода, финансист — таблицу с бюджетом. Всё это оседает на серверах сторонних сервисов, которые никак не связаны с российским законодательством и не несут ответственности за сохранность чужих коммерческих тайн.
По данным компании «Солар», которые приводит ТАСС, в 2025 году объём такой утекшей информации вырос в 30 раз по сравнению с предыдущим годом. Речь не о случайностях, а о системной проблеме: сотрудники привыкли использовать удобные инструменты, не задумываясь о последствиях.
Наталья Касперская, которая много лет занимается информационной безопасностью, назвала ИИ самой опасной технологией, придуманной человеком за последние десятилетия, — после ядерной бомбы. Её тревога связана не с фантастическими сценариями восстания машин, а с вполне реальной уязвимостью. Компании теряют контроль над собственными данными, а злоумышленники получают доступ к информации, которая может быть использована во вред. По её мнению, решать эту проблему нужно не только внутренними инструкциями, но и на уровне государства. Пока же, как она отмечает, о реальных рисках публично почти не говорят.
