Зимой одна из посетительниц non/fictioN унесла домой 152 килограмма книг. Весной, кажется, никто не побил этот рекорд — но попыток было много. Гостиный двор в эти дни напоминает муравейник: с утра до вечера люди таскают стопки новинок, спорят с авторами, вслушиваются в поэтические строки и ругаются с лекторами, если те говорят не то. Цены на книги растут, вход на ярмарку подорожал ещё в декабре, но заядлых книгочеев это не останавливает. Более того — весенняя non/fictioNвесна, хоть и уступает зимней по размаху, обзавелась новшествами. Например, гигантской трубой, к которой нужно прислонить ухо, чтобы послушать радио без наушников. Или камерной сценой в духе театрального подвала — её сделали вместе с Союзом театральных деятелей.
Но главные страсти разгорелись не вокруг технических новинок. Первый же день ярмарки задал тон разговором о литературе народов России. Дискуссию озаглавили пушкинской строкой «Всяк сущий в ней язык…» — и сразу стало ясно: тема чувствительная. Сергей Шаргунов, главный редактор «Юности», мягко, но твёрдо обозначил: «Хочется, чтобы Год единства народов России был наполнен живым творческим содержанием». Дмитрий Бак, директор Гослитмузея, рубанул с плеча: «Российскую культуру невозможно представить без национальной литературы». И тут же началось самое интересное.
Алексей Варламов напомнил о советском опыте, когда богатейшие национальные литературы получали доступ к широкой аудитории именно через русский язык. Сегодня, по его мнению, русский должен оставаться «воротами». Ильдар Абузяров, который переводит с татарского и пишет сам, признался: «Порой я мыслю на татарском языке, и это помогает мне писать на русском». А Максим Амелин ударил в больное место — проблему перевода. Переводчиков мало, их работа разрозненна, а в итоге множество талантливых авторов остаются неизвестными русскоязычному читателю только потому, что пишут не на русском. Участники сошлись на том, что национальная литература нуждается в поддержке — и довольно срочно.
Параллельно на ярмарке работало заседание оргкомитета по поддержке литературы и книгоиздания. Председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин, помощник президента Владимир Мединский и директор департамента Минцифры Владимир Григорьев обсуждали, как жить дальше. Нарышкин осмотрел стенды, взял в подарок от главного редактора Татьяны Соловьёвой две книги Льва Данилкина — «Гагарина» и «Палаццо Мадамы». И напомнил: до конца 2026 года выйдет антология литературы народов Сибири и Дальнего Востока. Уже издано девять томов.
Григорьев тем временем анонсировал книжный фестиваль «Красная площадь» 4–7 июня. Обещают тысячу событий, 400 издательств из 60 регионов, оркестр Юрия Башмета на открытии и театры из новых регионов в программе. Звучит масштабно.
Но не обошлось без тревожных нот. Президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков рассказал о парадоксальной ситуации. В новой книге Захара Прилепина «Чет-нечет» автор анализирует отечественную литературу последних 15 лет и цитирует тексты авторов, признанных иноагентами. Из-за этих цитат книгу отказываются брать в магазины. «У издательства нет сомнений в целесообразности выпуска этой книги», — подчеркнул Новиков. Но правоприменительная практика, похоже, думает иначе.
Тем временем в выставочных залах кипела своя жизнь. Книги о российском бизнесе, как рассказала Аделя Юсупова из «МИФа», вышли на пик. «Проектное управление» Павла Алферова, «Венчурное мышление», «Dodo: от подвала до миллиарда» — вот что сегодня раскупают. Западные кейсы уходят на второй план. Азиатская литература тоже не сдаёт позиций: Гэнки Кавамура уже два года в топах. Отдельный сюрприз — автобиографии Леонида Каневского и певца Шуры. Презентации собрали толпы. Шура, кстати, уже видит экранизацию: «В главной роли только Никита Кологривый. У него ещё зубов не сильно много во рту. Легко закрасить».
Классику теперь упаковывают в коробки из-под конфет. Фэнтези выходит в двух переводах — фанатском и официальном — потому что аудитория сама диктует условия. А маркировка «18+» и плёнка, как ни странно, покупателей не отпугивают. Книги с жёстким контентом раскупают так же бодро, как и год назад. Ярмарка продлится до 12 апреля. И кто знает — может быть, в последний день какой-нибудь энтузиаст всё-таки попытается побить рекорд в 152 килограмма.
